– Ну, он же не судья. Ведь так?

Но вот что меня по-настоящему расстроило. Он сказал мне, что делать. Он сказал мне, что рассказать в суде. Кто здесь профессионал? Я никогда раньше не видел такого большого эго. Он сказал мне, что то, что он делал, было для наивысшего блага человечества. Что цель оправдает средства, когда каждый будет его потомком, а значит, умнее, сильнее, быстрее, лучше. Его защита заключалась в том, что прекращение его резни каким-то образом нарушило естественный порядок вещей, что он был следующим шагом в эволюции человека, и Homo sapiens должен уступить место его потомству. Это был смехотворный аргумент.

В итоге он от меня отказался. Он думал, что сам справится с этим делом, этот дерзкий сукин сын! Я был рад уйти, хотя и мог довести до конца громкое дело, которое могло сделать меня юридической рок-звездой. Он напугал меня до чёртиков. Чем больше я разговаривал с ним, тем больше я начинал понимать, что весь мой аргумент был ложью. Я разговаривал с его психологом. Как же его имя?

– Доктор Томпкинс?

– Да, Томпкинс. Мы оба согласились в том, что Хорровиц не сумасшедший, он злой.

– А как насчёт официального вердикта доктора Томпкинса?

– Это фикция. Вероятно, он написал так, чтобы не выглядеть дураком в сообществе психологов. По правде говоря, Хорровиц - чудовище. Хладнокровный монстр.

– Я начинаю это понимать. Я решил сделать этот проект, надеясь на луч света, на возможность обнадёживающего финала, но, опросив всех этих людей, я понял, что это не так.

– Вы, авторы, всегда настроены оптимистично. Вам всегда нужен идеальный, счастливый конец. Но настоящая жизнь другая, партнёр. Мы, как юристы, изучаем такие дела каждый день. И таких людей, с которыми мы имеем дело изо дня в день. Мы реалисты.

– Думаю, мы можем закончить сейчас. Вы можете что-нибудь ещё добавить?

– Нет. Это всё, что у меня было с этим парнем. Слава Богу!

– Спасибо за уделённое время.

– Постойте. У меня к вам вопрос.

– Да?

– Прежде чем вы вошли в мой офис, я слышал, как вы разговаривали по телефону со своей женой.

– Продолжайте.

– Я так понимаю, что она беременна?

– Да, так и есть. А что?

– Из того, что я уловил из разговора - я не подслушивал, конечно, но просто чтобы уточнить...

– Конечно.

– В любом случае, из того, что я уловил из вашего разговора, ваша жена беременна донорской спермой?

– Да. Это правда. Но нам не о чем беспокоиться.

– Вот вы и снова со своим оптимизмом. Вот моя визитка. На случай, если у вас не получится тот счастливый конец сказки.

– Мне это не понадобится.

– Возможно.

(Берёт карточку и разрывает её пополам.)

– Вы ведь сделаете для клиента всё, что угодно?

– Ну...

– До свидания.

(Он выключает диктофон и протягивает руку, чтобы пожать руку адвоката.)

– Третье интервью с Адамом Хорровицем. Привет, Адам.

– Как продвигается твоё исследование? Ты меня уже раскусил?

– Я признаюсь. Ты до сих пор для меня загадка.

– Это потому, что ты мне не веришь. Как ты можешь поведать миру мою историю, если сомневаешься во всём, что я говорю?

– Это невероятная история, Адам. И твою точку зрения я услышал. Я постараюсь быть непредвзятым. Позволь задать тебе ещё несколько вопросов? Некоторые вещи, которые беспокоят меня в твоей истории.

– Какие, например?

– Твой отец знал, что ты убиваешь людей?

– Я сказал ему. После того, как я убил тех парней в клинике репродуктивной медицины, я рассказал ему всё об этом.

– Что он сказал?

– Он сказал, что я был слишком эмоциональным. Он сказал, что убийство этих парней было эмоциональной реакцией, а не логической. Я завидовал им. Поэтому он сделал то, что делал всегда, когда что-то в моём поведении ему не нравилось. Он меня исправил.

– Исправил тебя?

– Он забрал мои эмоции. Те, которые он считал вредными, непродуктивными. Ненависть. Страх. Зависть. Похоть. Ревность. Жадность. Я этого больше не чувствую. Отец об этом позаботился.