Сейчас передо мной разворачивалась картина, как старая гвардия пытается через трагедию на Ходынке защитить себя, а всю вину свалить на Великого князя Сергея Александровича и его людей, тем самым ограничив власть некоторых представителей дома Романовых. А два представителя третий партии, то есть я и Ширинкин, невозмутимо внешне, но ошарашено внутри смотрели на это представление.

Когда граф Пален, закончив доклад, ушёл, император взялся за нас.

– Евгений Никифорович или Тимофей Васильевич, кто мне из вас расскажет об организации погромов газет, в которых была напечатана критика в мой адрес?

Я переглянулся с Ширинкиным, тот тяжело вздохнул и произнёс:

– Это была совместная операция Дворцовой полиции и Аналитического центра.

– И зачем это нужно было делать? Тем более, не поставив меня в известность?!

– Ваше императорское величество, мы надеялись, что критических статей о Ходынской трагедии, затрагивающих Государя и царствующий дом, в газетах не будет, но всё равно решили разработать мероприятие по организации народных возмущений на данные публикации. Вы уже собирались уезжать в объезд по больницам, когда вышли газеты, включая и «Новости дня». Решили попробовать, – я виновато развёл руками. – Не ожидали мы такого развития событий. А какие результаты будут, посмотрим в завтрашних выпусках.

– Что значит – результаты? А разгром издательств, избиение их сотрудников – это не результат?

– Ваше императорское величество, на настоящий момент газеты, журналы, с учётом ежегодного роста тиражей и охвата всё большего количества читающегося населения, становятся эффективным средством по воздействию и влиянию на общественное сознание и мнение людей в различных сферах и областях жизнедеятельности общества.

«Вот это завернул, аж самому понравилось», – успел подумать про себя и продолжил:

– Точно не помню, но кажется Джозеф Пулитцер, ставший в Соединённых Штатах миллионером на выпуске газет, сказал, что «правда – это то, во что верит большинство». Чаще всего после получения информации, в которую верит большинство, человек принимает ее на веру, то есть считает единственно верной. Таким образом, через газеты, журналы, которые стоит назвать средствами массовой информации, можно сформировать любое мнение о произошедшем событии, включая и абсолютно ложное. Главное, чтобы в это поверило большинство. Поэтому считаю, что лучше разгромить пять типографий и издательств, чем потом пытаться как-то изменить сложившееся мнение в обществе. Надеюсь, что остальные издатели поймут этот намёк.

Император удивлённо смотрел на меня, несколько ошарашенный моим напором.

– Евгений Никифорович, Вы также считаете? – после небольшой паузу Николай обратился к Ширинкину.

– Да, Ваше императорское величество, в этом я полностью поддерживаю Тимофея Васильевича.

– Что же, Тимофей Васильевич, через три дня жду краткого доклада по вашему взгляду на влияние, как вы сказали, «средств массовой информации» на сознание и мнение людей. И посмотрим – какие будут результаты от ваших действий.

На этом раздача «плюшек» закончилась, а дальше пошёл конструктивный разговор о завтрашнем мероприятии.

На следующий день хоронили погибших на Ваганьковском кладбище. На похоронах присутствовали царская чета со всеми Романовыми и свитой, митрополит Антоний со своей братией.

Раньше всех на кладбище прибыл отец Иоанн Кронштадтский, имевший в это время такое почитание в народе, что всюду в России, где только становилось известно о его приезде, заранее собирались многотысячные толпы. Появление отца Иоанна и его утешительные слова произвели сильное впечатление на удрученных родных. Потом митрополит Антоний провёл панихиду, и было произведено захоронение погибших в братской могиле.

Бал, который должен был пройти у австрийского посла, также был перенесён на другой день.

Газеты, вышедшие в день похорон, в ярких красках расписали вчерашнее посещение царской четы раненых в больницах. О погромах издательств не было сказано ни слова, даже в «жёлтой прессе». Видимо, никому не захотелось повторить судьбу Липскерова и оказаться на больничной койке с пробитой головой.

На следующий день первые полосы изданий были посвящены похоронам, участию в них императора с императрицей и Иоанна Кронштадтского. В общем, пиар-компанию «народного царя-батюшки» провели нормально. Если в народе и вспоминали про Ходынку, то в основном речь шла о том, как Государь окутал заботой всех пострадавших, и помог семьям погибших.

Только вздохнули посвободнее, как через день после похорон семнадцатого мая из столицы пришло известие о столкновениях рабочих Обуховского сталелитейного завода с полицией и матросами. Есть убитые и раненые с обеих сторон.

Эта новость вызвала шок у императора и его окружения. Я из своего прошлого-будущего помнил, что была так называемая «Обуховская оборона», когда рабочие впервые в российской истории вступили в открытый бой с полицией и армией, но без подробностей. Когда начал знакомиться с поступающей информации также испытал удивление – взбунтовалась элита рабочего класса Санкт-Петербурга.