– Проиграл в карты, – Андрей закрыл лицо ладонями и заплакал.

Великий князь смотрел на сына, и в глазах его разгоралось бешенство. Кое-как справившись с собой, тот почти спокойным голосом спросил:

– Что было вчера?

– Меня Сидней встретил у ворот в училище. Мне дали увольнительную. Пообедали в ресторане, потом поехали к нему домой, – всхлипывая, отчитывался Андрей. – Он открыл дверь своего дома зашёл в прихожую, я проследовал за ним. А потом мелькнула какая-то тень и всё. Я очнулся уже дома во дворце.

– Кто был инициатором встречи?

– Я! У меня образовался карточный долг, мне срочно нужны были деньги, – молодой княжич поднял на отца заплаканные глаза.

– С кем играл, разберёмся потом. А сейчас уйди с глаза долой. Из дома ни шагу. Ты меня понял?!

– Понял, папА, – несколько обиженно протянул Андрей.

– Не хрена ты понял! Тебя не убили, только потому, что узнали. А так бы уже давно остыл или в кутузке, как убийца сидел, если бы тебя господин Рубцов не узнал. Всё пошёл отсюда!

Глядя в сгорбленную спину сына, выходящего из комнаты, великий князь крутил в голове только одну мысль: «Кто посмел!!!»

– Заговорил наш Сидней Рейли? – Заинтересованно спросил Николай, указывая мне рукой на кресло перед столиком.

– Заговорил, Николай Александрович. Хлипкий в отличие от мистера Уоллера оказался. Стоило только клемму от подрывной машинки ему на уд присоединить, сразу информация из него полилась, – ответил я, присаживаясь в кресло. – Если кратко, то Сидней Рейли – это Соломон Розенблюм, незаконнорожденный сын доктора Михаила Абрамовича Розенблюма, практикующего в Херсонской губернии. Воспитывался в семье Григория Розенблюма – двоюродного брата настоящего отца.

– И как он стал подданным английского королевства? – перебил меня император.

– Из-за семейного скандала, я особо не интересовался этим моментом его жизни, Розенблюм, взяв себе имя Сигизмунд, отбыл в Южную Америку. В девяносто пятом году устроился поваром в экспедицию британского МИДа в Бразилии. Спас от смерти во время экспедиции высокопоставленного работника министерства Чарлза Фотергилла, который позже помог ему получить британский паспорт и приехать в Великобританию. В Лондоне Сигизмунд Розенблюм торгует патентованными лекарствами, одновременно являясь агентом Скотланд Ярда. Одним из его клиентов был пожилой священник Хью Томас, который умирает с помощью нашего прыткого молодого человека. А буквально через пару месяцев Шломо становится мужем молодой вдовы священника Маргарет Сидней. Меняет фамилию и имя. Так появляется англичанин – Сидней Рейли.

– Какой-то приключенческий роман получается, – хмыкнул Николай.

– Да, жизнь у мистера Рейли очень насыщенная в последние годы, Ваше императорское величество. По заданию Скотланд Ярда в девяносто восьмом году он убивает курьера французских анархистов, чтобы получить нужные документы. После этого переходит на службу в МИД Британии. Последние два года под видом английского торговца и антиквара работает у нас в столице. Имеет обширные связи от «Иванов» и революционеров до сенаторов, – с этими словами, я передал императору листок со списком фамилий столичной элиты.

Государь впился в список глазами. Дочитав до конца, откинулся в кресле и закрыл глаза.

– Этого не может быть, – наконец, прошептал он.

– Николай Александрович, я ещё раз проверю эту информацию. Но, боюсь, это правда. Расписок нашли немного, только за этот месяц, при этом четверть фамилий в них присутствует.

– Господи, Тимофей Васильевич, что же делать?! Как же править в этой стране?! – император надолго замолчал, а я ждал, что он скажет дальше.

Прошло больше минуты. Николай, смотревший пустым взглядом куда-то выше моей головы, встрепенулся, энергично растёр ладонями лицо.

– Представляете, Тимофей Васильевич, мой отец в последние годы мне часто говорил, что быть императором, значит постоянно искать компромиссы. Он был сильным правителем, но по его словам не обладал такой уж огромной и единоличной властью. В первую очередь его сдерживало большое семейство Романовых. Почти в любом вопросе ему приходилось опираться на них, плюс дворянство, правительство, министров и прочих, – Николай горько усмехнулся. – Как он говорил, самый хороший правитель тот, кто не издаёт указов. Его все любят, потому что он никому не мешает. Но стоит начать активно работать, издавать законы, следить, чтобы твои родственники и элита не передрались, перестали воровать, как тебя перестают любить. А ты даже никого не можешь осудить за серьёзное преступление, имея все доказательства на руках, иначе долго не проживешь.

Император вновь замолчал. Прошло несколько секунд, и Николай спросил:

– Что по попытке взорвать мой поезд?

– Рейли признался, что это покушение организовал он по прямому указанию английского посла сэра Чарльза Скотта.

– Вот как?! Значит, в фениев не поверили?

– Видимо, так, Ваше императорское величество.

– А что по моему дяде, который Владимир Александрович?!

– Здесь только предположения Рейли. Сам он с великим князем не общался, но не исключает некоторой договорённости между Великим князем Владимиром Александровичем и Георгом Пятым. По указанию посла подсадил младших Владимировичей на денежные долги. У Андрея сумма составляет тридцать тысяч. У Бориса – сорок тысяч. Также оба начали активно пользоваться кокаином.