Сахаров подошёл к карте и начал показывать на ней, где необходимо построить оборонительную позицию с несколькими рядами траншей, редутами и люнетами. Отметил начальник Главного штаба и необходимость телефонной связи, наблюдательных постов на берегу с прожекторами, после чего продолжил.

– Имея корпус войск, мы, конечно, можем действовать в поле более смело, но отнюдь не желательно задаваться целью, защищать против высадки каждый пункт Квантунского полуострова. Противник демонстративными действиями может отвлечь войска от Порт-Артура, отрезать их от крепости и разбить отдельно. Тогда и крепость не выдержит энергичной осады или атаки. Так же на наш взгляд слабым пунктом Квантуна ныне является Дальний. Это будущая готовая база для противника, и придется подумать: что надо сделать, чтобы Дальний не явился легким призом? – Сахаров сделал паузу, а потом, махнув рукой, будто рубя саблей, продолжил. – По мне, так пусть лучше Дальний будет занят японцами, чем и там, в режиме аврала начать сейчас возводить такие же укрепления, как и в Порт-Артуре.

– Я думаю, что флот этого не допустит! – твёрдо пробасил Алексей Александрович.

– Господа, – поднялся со стула император, желая прекратить возможную перепалку между Сахаровым и великим князем. – Общая позиция Главного штаба Военного ведомства понятна. Создание Маньчжурского военно-административного округа во главе с адмиралом Алексеевым поддерживаю. А теперь давайте приступим, наконец, к учениям. Виктор Викторович объявляйте участников игры, наблюдателей и судей.

После оглашения различных списков выяснилось, что руководителем «русской партии» назначен адмирал Макаров. В её состав вошли половина командиров броненосных кораблей и эсминцев. За действия русской армии отвечали офицеры Главного штаба под руководством его начальника отдела генерал-майора Смородского Павла Андреевича.

Главнокомандующим «японской партии» был назначен Великий князь Александр Михайлович, начальником его штаба стал исполняющий должность заведующего Военно-морским учёным отделом Главного морского штаба капитан 1 ранга Вирениус. В её состав вошли оставшиеся командиры кораблей Балтийской эскадры. За действия японской армии отвечал профессор Николаевской академии генерал-майор Михневич со своими коллегами.

Главным руководителем занятий был назначен вице-адмирал Скрыдлов, как начальник Тихоокеанской эскадры. Николай Илларионович очень кстати прибыл в столицу с докладом и в небольшой отпуск. Роль посредников приняли на себя начальник Николаевской морской академии контр-адмирал Кригер и начальник Николаевской академии генерал-лейтенант Сухотин.

В качестве наблюдателей от Морского ведомства с правом голоса были генерал-адмирал Романов, адмиралы Казнаков, Бирилёв и фон Фелькерзам. От Военного ведомства, соответственно, Куропаткин с начальником Главного штаба Сахаровым, а также военный агент в Китае полковник Десино и бывший военный агент в Японии полковник Ванновский, сын так же бывшего Военного министра.

Первый прибыл в столицу вместе с вице-адмиралом Скрыдловым для доклада и получения ЕБЦУ, то есть ещё более ценных указаний. Второго отозвали на Родину за нерадивое выполнение своих обязанностей военного агента.

За основу игры было взято, что в случае начала разработки лесных концессий на реке Ялу чартерным акционерным обществом под прикрытием российских войск, а также заявления Самодержца Всероссийского об оккупации Маньчжурии и дальнейшем включении её в состав России, Япония объявляет нам войну в конце декабря этого года.

У Ванновского ещё до начала учений хватило сил доказать Великому князю Александру Михайловичу, что по кодексу буси-до, которого негласно придерживается всё правительство Страны восходящего солнца, включая и самого императора, напасть неожиданно, нанеся смертельный удар – это то, что требуют честь и кодекс японского воина. Напасть без объявления войны – это нормально для японцев и соответствует их менталитету.

Сандро так и сделал. Наша Тихоокеанская эскадра по распоряжению Макарова разделилась на три группы, для ведения активных боевых действий на море. Во Владивосток ушли «старички» бронепалубные крейсера «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Адмирал Корнилов», а также «новички» «Варяг» и «Паллада», которые не смогли участвовать в прошедших учениях только из-за некомплекта личного состава.

Это была огромнейшая проблема из-за ввода в строй большого количества кораблей. По состоянию на первое июня этого года по данным Морского ведомства некомплект младших офицеров составлял девятнадцать процентов, вахтенных начальников – двадцать шесть, из них в звании мичман почти семьдесят процентов. Некомплект инженеров механиков оценивался более чем в тридцать процентов. Некомплект нижних чинов-специалистов составлял: артиллерийских унтер-офицеров и комендоров – тринадцать процентов, гальванёров больше тридцати процентов, минёров – двадцать процентов.

Но вернёмся к учениям. По плану адмирала Макарова эти пять бронепалубных кораблей, а также пришедший во Владивосток из Филадельфии эскадренный броненосец «Ретвизан» должны были перезимовать во Владике, а по весне устроить террор в Японском море. Кроме того, этот отряд должен был охранять от высадки вражеского десанта бухту Посьета, устье Амура и остров Сахалин. Помочь отряду в этом деле должны были корабли оборонительного отряда из состава Сибирской военной флотилии, который состоял из отделения миноносцев и отделения вооружённых судов Амурской флотилии и Добровольного флота.

Второй группой стал стальной кулак, состоящий из отряда эскадренных броненосцев «Сисой Великий», «Наварин», «Полтава», «Петропавловск», «Севастополь», «Пересвет» и отряда из трёх броненосных крейсеров 1 ранга «Рюрик», «Россия» и «Громобой». Обеспечивали эту группу два минных крейсера «Всадник» и «Гайдамак», а также отряд миноносцев.

Третьей группой стал отряд истребителей и миноносцев в порту Масан. Охрану порта осуществляли все канонерки «Сивуч», «Бобр», «Манджур», «Кореец» и «Гремящий». Узкая и длинная бухта Масанхевон по задумкам «русской партии» позволяла собранным силам обороняться и атаковать миноносцами транспорты противника, на которых те будут переправлять войска на юг Кореи. В обороне должны были сильно помочь новенькие минные транспорты «Амур» и «Енисей», которые должны были заминировать подходы к бухте от броненосцев, чья артиллерия могла бы разгромить порт.