– Ваше королевское величество, не думаю, что такое возможно. Мы бы об этом знали.

– Тогда что произошло?! – Георг в гневе сломал ручку, которую вертел в руках. – Наш флот потерял два эскадренных броненосца! Ответьте мне, первый лорд Адмиралтейства!

– Я пока не могу ответить на ваш вопрос, Ваше королевское величество, – Селборн опустил голову, боясь встретиться взглядом со своим монархом.

Георг поднялся из-за стола, прошёлся по кабинету и вернулся на место, после чего произнёс:

– Сэр Ульям, решите вопрос, как обеспечить безопасность наших кораблей на рейде Мариехамны. Надеюсь, что за ночь ничего не произойдёт. Завтра к восьми утра жду Вас на приём. А сейчас можете быть свободным.

Когда первый лорд Адмиралтейства покинул кабинет, Георг несколько раз ударил кулаком по столу и использовал лексикон, больше соответствующий лондонскому отребью. В приоткрытой двери показалась голова секретаря.

– Габриэл, пригласи мне завтра на ужин японского посла, – спокойно произнёс король.

Я стоял перед окном Зимнего дворца и смотрел на мрачную Неву. Шёл пятый день, как группа боевых пловцов ушла на задание и четвёртый, как эскадра Балтийского моря снялась с Кронштадтского рейда под вымпелом императора. Все эти дни прошли в нервном ожидании.

Николай на Государственном совете довёл до его членов отредактированную правду о тайном русско-британском противостоянии последнего года. Он поведал о нападении на императорский поезд, об аресте группы Гершуни и Езерской и о покушении на Её императорское величество с детьми в Гатчине, когда они чудом, благодаря самопожертвованию унтер-офицера Хохлова, остались живы. При этом отметил роль английских подданных в этих событиях.

Также рассказал о подготовке государственного переворота под руководством Великого князя Владимира Александровича. О том, что заговорщики, среди которых были генералы и офицеры гвардии, лично обязанные великому князю, должны были поднять полки, чтобы «восстановить справедливость».

Солдатам-гвардейцам хотели скормить такую сказку: «Император вместе с семьёй и братом Михаилом якобы убиты революционерами-террористами. Великий князь Александр Михайлович, как муж сестры погибшего государя объявил себя новым императором Александром Четвёртым, узурпировав власть и нарушив права престолонаследия».

После такой политической и психологической накачки гвардейские полки направляются в Гатчину для штурма дворца, во время которого Николай с семейством и Михаилом действительно должны были погибнуть. Из числа офицеров-заговорщиков была выделена группа, которой была поставлена задача закрыть этот вопрос. Поддержать этот переворот должна была британская эскадра, которая в составе девяти эскадренных броненосцев уже прошла датские проливы и следует на Санкт-Петербург.

Данный рассказ императора был подтверждён материалами дела, которые меньше, чем за сутки уже успел собрать коллежский советник Бурцев, а представил их совету министр юстиции и генерал-прокурор Муравьёв.

С учётом случившегося, император объявил в столице военное положение, возложил на генерала Куропаткина её оборону, а сам, возглавив Балтийскую эскадру, вышел в море, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу.

В общем, совет в шоке. Никаких тебе рассмотрений вопросов внутренней и внешней политики в чрезвычайных обстоятельствах. Никаких совещаний и прений. Государь довёл обстановку, представил доказательства, потом нарезал задач министрам, а сам впереди на белом коне, то есть на броненосце понёсся навстречу врагу. Такая вот имиджмейкерская задумка по формированию у народа образа царя воина и защитника.

Когда эта информация дошла до столичных обывателей, то Петербург взорвался. Начались стихийные погромы всего, что на вывесках имело иностранные буквы. Досталось, само собой разумеется, и евреям. Куда же без них. Полыхнуло сильно, но длилось не долго. Силы полиции и выделенные войска довольно быстро навели порядок. Всё-таки военное положение – это не шутка.

Тем более в Государственном совете вместе с пакетом норм в «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», ужесточающих ответственность за революционную деятельность, рассматривалось и новое «Положение о военно-полевых судах».

Данный проект предусматривал ускорение судопроизводства по делам о гражданских лицах и военнослужащих, обвиняемых в разбое, убийствах, грабеже, нападениях на военных, полицейских и должностных лиц и в других тяжких преступлениях до сорока восьми часов, в тех случаях, когда за очевидностью преступления нет необходимости в дополнительном расследовании.

То есть захваченных на месте совершения тяжкого преступления, виновность которых очевидна, судил военно-полевой суд, состоящий из председателя и четырёх членов суда, назначаемых из строевых офицеров начальником местного гарнизона. Предварительное следствие не проводилось, вместо него использовались материалы охранного отделения или жандармского управления.