Но больше всего от этого Вэл тошнило.

Глава 8

Шли дни, но время не могло смягчить гнев Вэл. Она доверяла Лизе, пыталась поделиться с ней своими страхами, а та предала ее — и ради чего? Глупой шутки? Вэл знала, что Линдси и Рейчел было любопытно почему Лиза перестала появлялась за их столом, но они никогда не поднимали эту тему. Наверное, боялись смотреть в зубы пресловутому дареному коню. Их неприязнь к Лизе и презрение к Джеймсу, конечно, не секрет.

В те дни, когда Рейчел и Линдси посещали Французский клуб, она проводила время с Гэвином во дворике под деревом, где они рисовали друг друга — и где он впервые ее поцеловал. Она сидела с ним и после школы, и перед уроком Искусств, если они оба освобождались пораньше.

Вэл все ждала, что он снова поцелует ее или пригласит на свидание, но он этого не делал. Гэвин, казалось, был вполне доволен тем, что, расслабившись мог прислониться к стволу дерева, или даже просто лежать на траве и прижимать ее к себе, слегка обхватив руками ее живот под рубашкой.

Должна ли она пригласить его на свидание? Он, конечно, не был застенчивым и порой вел себя так, что она начинала нервничать. Вэл не хотела, чтобы он думал, что она в отчаянии, но еще боялась, что он решит, что она будет довольствоваться только объятиями и поцелуями.

— У тебя сегодня тренировка? — Его бархатный голос прозвучал в ее ушах.

— Да, — подтвердила Вэл.

Он погладил ее ногу через джинсы.

— Я думаю, тебе это нужно.

«Не поспоришь», — подумала она и вздохнула, прислоняясь к нему спиной.

— Ты должна как-нибудь побегать со мной, — пробормотал он.

— Если догонишь, — пошутила Вэл с легкостью, которая ее удивила.

— Там, где мне не хватает скорости, я компенсирую выносливостью.

Вэл подавила желание закатить глаза. Из-за таких разговоров и начинают бегать на длинные дистанции.

— Ты тренируешься? Все еще занимаешься стрельбой из лука?

— Не помню, чтобы говорил тебе об этом, — сухо проговорил он.

Лицо Вэл вспыхнуло.

— О…

— Ты следишь за мной, — сказал он, слегка сжимая ее. — Как же мне теперь спать по ночам?

— Я только воспользовалась Гуглом, — горячо возразила она. — Я бы никогда…

— Успокойся. Все в порядке. Я не возражаю, если ты интересуешься моей персоной. На самом деле, нахожу эту идею очень привлекательной. — Он посмотрел на нее. Вэл была слишком смущена, чтобы встретиться с ним взглядом, не говоря уже о том, чтобы ответить. Улыбнувшись, он продолжил: — В ответ на твой вопрос — нет. Я больше не участвую в школьном клубе лучников. Я бегаю. Плаваю. Качаюсь. Да, и играю в шахматы, конечно.

— Интеллектуальный спорт, — заметила Вэл.

— Да, вполне. Хотя бег не лишен своих достоинств. Предположительно, аэробная активность увеличивает образование новых синапсов7 — и вот ты здесь. Держу пари, ты выглядишь потрясающе, когда бегаешь.

Последнее его замечание словно укол…

(Скажи мне, почему ты бежишь? Догоняешь? Или убегаешь?)

— Приходи как-нибудь посмотреть на нас.

(Я бы многое отдал).

— Возможно, я так и сделаю.

(Чтобы узнать).

***

Бег — это восхитительно.

Вэл призналась себе в этом позже, на беговой дорожке. Ей нравилось ощущение собственного тела, когда она рассекала воздух. Были моменты, после того, как она набирала хорошую скорость на треке, что она почти чувствовала, как будто невидимые крылья разворачивались за ее спиной, давая дополнительную скорость.

Она не могла винить Гэвина за его интерес, особенно после того, как ясно дала понять, что бег для нее важен. Джеймсу, конечно, не стала бы. Она должна быть польщена, правда.

К черту ее преследователя.

К черту Джеймса.

К черту Лизу.

Прошла ровно неделя после ее ссоры с Лизой. Блондинка игнорировала ее и в школе, и на Фейсбуке, и до сих пор не предпринимала никаких попыток примирения. Очевидно, ожидалось, что она, Вэл, первой пойдет на поклон. Так всегда случалось в прошлом. Но, не в этот раз.

Она перевела дыхание. Боль пронзила ее бок, заставив слегка пошатнуться. После часа бега она начала уставать. Свинцовая тяжесть поселилась в ее икрах, а в горле стоял комок.