Мы забирали по городу на северо-запад. Почти сразу ушли с Садового, на Хорошевке проехали под мостом Окружной железной дороги, свернули направо. Водитель вел очень аккуратно. Я нагнулся к Жене.

– Не трусишь?

– Мы куда, Гарь?

– Не знаю, но, по-моему, туда, куда нужно.

– Гарь...

– Что, Ежик?

– Смотри.

Она разжала ладошку. Помятый и изломанный, в ней лежал маленький пион. Почти все лепестки оторвались.

– Я подобрала с катера. Я суеверная.

– Молодец, - шепнул я и поцеловал.
– Я тоже. Очень - Я имел в виду вовсе не суеверия, и она поняла.

– Время, Лелик?
– сказал, обращаясь к водителю, Хватов.

– Поспеваем за три минуты до отхода, шеф. До отправления то есть.

– Вот так вот. А то - "отхода". Отходят знаешь куда?

– Эй, Мишка, ты куда нас все-таки везешь?

"Понтиак", показалось, еле втиснулся в узкий низкий тоннель под Водоканалом. Я подумал о том же, о чем думал всегда, когда прежде доводилось проезжать этот короткий, быстро ныряющий и быстро выныривающий, залитый желтым светом отрезок, находящийся и под землей, и под водой одновременно. Мне представился белый пароход, самоходная баржа "река море", еще какой-нибудь многометровый многотонный шкаф, величаво проплывающий, как в огромной ванне, у нас над головами.

На узком участке дороги вдоль Ходынки, Тушинского поля всегда было много машин.

– Одевайтесь живей.
– Хватов кинул нам пакеты В них были неновые походные куртки-энцефалитки на "молниях", резиновые сапоги. Обувь пришлась впору. Хватов надел такую же. Мы свернули к Тушинскому автовокзалу. Даже не автовокзал это, просто станция пригородных автобусов. Общую идею я теперь понял. Но вот смысл?

– Ну а смысл, Миша? Ну, доедем мы в область, до самого места даже доедем, там-то все равно кто-то есть? Прямо в руки прибудем.

– Меня, сатирик, Мишей только бабы зовут. А Мишкой - только шеф. Михаил Иванович меня устроит. Как в русских народных сказках.

– Как всесоюзный староста Калинин.

– Тебе шеф что про не те, какие надо, руки говорил?
– проигнорировав мое замечание, сказал Хватов. Он застегивал "молнию".
– Ты так из города вырваться хотел. Вон, опасаешься, что за-ради тебя входы-выходы позапирают.

– У тебя с шефом некробиотическая телепативная связь? Вы незримо присутствуете друг подле друга?

– Иди-ка ты, сатирик... Ты просил, чтобы как в кино, вот я тебя как в кино и вывожу. Самым незаметным способом. Демократически, на автобусе. В гуще народных масс.

"Понтиак" стоял укромно, и если кто и обратил внимание па вылезших из богатой машины трех скромных туристов, то таких было не слишком много. Я не мог не отметить со всем уважением постановку дела: здесь нас тоже встречали. Хватову были переданы билетики - три белых квадрата, он подхватил рюкзак и указал мне на другой. Их сторожил тот же парень, что передал билеты. На долю Жени пришлась наша сумка. Парень буркнул:

– Автобус - вон тот.
– И добавил что-то. И пропал в толпе.

– Что-что?
– спросил я.

– Это конечный пункт наш так называется - Черная Грязь. А ты думал?

– Я думал, вы под занавес паролем обменялись.

– Садимся, отправление через минуту.

Мы были совершенно неотличимы от других пассажиров. Мы затерялись в сумках и рюкзаках. Никому до нас не было дела, когда мы с извинениями пробирались в хвост автобуса, перешагивая мешки и коробки.

Автобус просто закрыл двери и просто поехал. По известному своему маршруту. Я вспомнил многочисленные сцены погонь, которые описывал когда-то.

Мишка Хватов сидел позади нас. Место рядом с ним было свободно.

– Эй, сатирик, - позвал, - ты, похоже, не ошибся почти. Неплохо бы мы на тачке ехали.

Возле поста выстроилась длинная вереница машин. По-моему, там тормозили через одну. За окном пошли мелькать деревни, темные поля.

– Катастрофа, но еще не беда, - прокомментировал Хватов.
– Быстрота и точный расчет. Пятьдесят восемь минут, между прочим, за все про все. Как подруга?

– Я в порядке, Михаил Иванович.
– Женя говорила вполоборота, на Хватова не глядя.
– Вы не могли бы в качестве ответной любезности прекратить обращаться к Игорю "сатирик"? Вы нас очень обяжете, Миша.

Мне стоило большого труда не хмыкнуть. Я спросил:

– Что значит Черная Грязь - конечный пункт? Что это такое? Где?

– Промежуточный, - ответил Хватов. Посопел.
– Не боись, куда надо доедем. Куда ты так хотел.

– По-твоему, я так хотел?

Хватов копался у себя в рюкзаке. Между спинок к нам протянулась фляга. Металлическая, тонкая. Я помотал головой. Женя отпила несколько глотков.

– Ого. Пахнет розами. Что это? На лепестках?

– Коньячок из Туркмении, чтоб вы знали.