– Да он и не собирался рассказывать, - с ума сходила я, - вы сами выбили это признание!

– Может и так, - кивнул Куралов, - но он мне поведал о себе. Ангел, покинувший рай и ушедший в ад... Его не потерпели в раю и вышвырнули из ада. Он был не угоден нигде и ни кому. В аду его изувечили, вырвали крылья и сбросили на землю. А мы его подобрали.

– Лежавшего на асфальте? С выдранными крыльями? И решили использовать?

– Он очнулся и сказал, что отблагодарит нас.

– И сколько он вас благодарит?

– Почти полгода.

Мне вспомнилось лицо Агния с неуловимой внутренней обреченностью. В моем сердце перевернулось все, что только могло перевернуться, мне стало и больно и страшно одновременно. И злость меня обуяла неимоверная.

– Если допустить, что он на самом деле ангел, - процедила я сквозь зубы, - а вы используете его в своих... м-м-м... целях, то можно себе представить, чем это вам будет грозить.

– Ничем, - расхохотался Куралов, - я совершил благое дело, я его спас! Агний, он чудесен...
– взгляд Владимира Михайловича подернула мечтательная поволока, - он это все мы, изгнанные из рая и никому не нужные в аду. Он это мы, все человечество, неудачное и никчемное...

"За все человечество я бы не поручилась, - подумала я, - но большая его часть удачная и кчемная и к этой части вы, Владимир Михайлович не относитесь".

– И вы собираетесь все время использовать Агния в своих... делах? прервала я полет философии Куралова. Взгляд его немного прояснился, он даже взглянул на неподвижно сидевшую Ритку, которая вообще не подавала признаков жизни.

– Разумеется, применять способности Агния только в коммерческих интересах глупо.
– Улыбнулся Куралов, - Ад и рай уже устарели, пришла пора создать нечто третье. Как насчет третьего мира на Земле? А? Мира созданного мною и Агнием?

– Да вы с ума сошли!
– невольно вырвалось у меня.

– Большинство гениальных идей были как просты, так и безумны и ничего, все получилось. Вот только вы, девочки, моего изобретения не увидите, - он взвел курок и вздохнул с притворным сожалением.
– Свари-ка, Ритуня кофе напоследок. Мне без сахара.

Ритка встала с кресла и двигаясь как ожившая кукла пошла на кухню. Я покосилась на свой "Макаров", лежавший на столе рядом. Владимир Михайлович это заметил и предостерегающе покачал головой. Я лихорадочно соображала что делать, но вариантов крайне мало, когда прямо тебе в лоб смотрит дуло пистолета. Из кухни приползла Ритка с огромным железным подносом в руках. На подносе дымились три чашки кофе. Ритка остановилась за спиной Куралова и глядя стеклянными глазами куда-то в стену, размахнулась и ударила подносом Владимира Михайловича по умной голове. Чашки полетели в разные стороны, Куралов хотел обернуться, но получил второй удар, третий... Я в это время схватила со стола свой пистолет и сняла его с предохранителя, но это было уже лишним. Куралов, заваливаясь на бок, тяжело рухнул на ковер. Ритка все продолжала размахивать подносом, не сводя безумных глаз со стены. Я подскочила к ней, отобрала поднос и пару раз ударила по щекам, приводя в чувство.

– Он убить нас хотел, убить, - пролепетала Ритка, - убить...

Еще как хотел, - согласилась я, - прекрати истерику и давай подумаем что делать дальше.

Ритка начала рыдать. Меня саму немного знобило и в голове не было никаких идей. Я не знала что делать с бессознательным Кураловым и какую выгоду можно извлечь из создавшейся ситуации.

– Мне надо выпить, - всхлипнула Ритка и пошатываясь пошла на кухню. Я продолжала размышлять. Я так увлеклась этим занятием, что не заметила, как неожиданно воскрес Владимир Михайлович. Воскрес он так нежданно-негаданно, так резко вскочил на ноги, что я взяла и выстрелила. Совершенно машинально. Он рухнул на пол как подкошенный. В комнату вбежала Ритка и увидев недвижимого Куралова, завопила на всю страну.

– Тихо, идиотка!
– я сорвалась с места и зажала ей рот рукой.
– Тихо! Прекрати орать, сейчас сюда весь дом сбежится!

Ее била мелкая дрожь и, кажется Ритка собиралась грохнуться в обморок. Я бы тоже с удовольствием лишилась чувств, но ситуация принимала совсем уж скверный оборот и надо было что-то делать, а не собирать с ковра пыль.

– Не будешь орать?
– уточнила я и Ритка согласно кивнула. Тогда я убрала руку.
– Надо посмотреть, может он жив.

Мы склонились над неподвижным Владимиром Михайловичем. Лежал он на спине, на пиджаке было совсем немного крови... пуля вошла прямо в сердце. Несостоявшийся хозяин нового мира был мертв.

Глава четырнадцатая.

– Он у-у-у?
– пролепетала Ритка.

– Умер, - кивнула я, чувствуя очень неприятную слабость в ногах. Теперь ситуация пятиминутной давности казалась мне просто чудесной по сравнению с нынешней. Ритка рухнула на диван и обхватив голову руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. А я, видимо от охватившего меня ужаса, вела себя гораздо спокойнее. И я понимала, что от трупа придется избавляться. Я подошла к Ритке и внятно, чтобы до неё дошло сказала:

– Рита, только что мы убили человека, - я сознательно говорила "мы", чтобы она привыкла к мысли, что теперь мы вместе, - убили случайно, но все равно убили. Труп находится в твоей квартире, ты понимаешь, что это означает?

– Ритка перестала раскачиваться и уставилась на меня круглыми, блестящими глазами.

– Что ты хочешь сказать?
– её голос был хриплым, каким-то надтреснутым.

– Я хочу сказать, что нам придется избавиться от Куралова... каким-то образом.

– Я совершенно не представляла, каким именно.