— Эд, что будем делать? — встревожился Рауль: стена из непробиваемого стекла для мага помеха, ему такой заслон не прошибить.

Донахью открыл шлюз в днище фургона, высвободил жидкое масло, на шоссе посыпались острые гвозди. Нет, для лихих мотооборотней это даже не булавочный укол...

— Во-первых, ОЧ! — объявил я (это «Основательная чистка») и, вытащив обыкновенную зажигалку, засунул палец в дырку — ни один человек в здравом рассудке совать туда пальцы не станет.

Отпечатки совпали, и на приборном щитке отодвинулась малюсенькая панель, дав мне возможность набрать входной код. На мини-экранчике компьютера вспыхнул мой запрос о дополнительных полномочиях; мой «ЭВМчик» задал несколько шифрованных вопросов и, получив ответы, тоненько загудел: можно!

Вздохнув, я откинулся на спинку сиденья... Итак, все данные, содержащиеся в компьютере фургона, стерты и заменены Полным собранием сочинений Оскара Уайльда (мой любимый писатель). Потом и эти записи будут стерты, дискеты расплавлены и изрезаны на мелкие кусочки. Попробуйте-ка восстановите первоначальные записи, вы, мохнатые подонки! (Между прочим, наш РВ беспрерывно обстреливается градом бронебойных пуль, но броня невредима, — еще одно очко в пользу Технической службы.)

Не прошло и минуты, как все наши проделали ту же операцию со своими личными записями. Джессика включила программу самоуничтожения фургона: в корпусе заложено шестьсот фунтов взрывчатки; если оборотням и удастся заполучить наши мертвые тела, то разорванными на столь мелкие кусочки, что поживиться им будет нечем — не хватит даже для закуски а-ля фуршет. Ни фуршета они от нас не получат, вот и весь сказ! (В боковом зеркальце вижу: мимо пронеслась ракета. Ого-го, они явно взволнованы! Еще бы, занервничаешь, если целых семь лет не везет.)

— Что дальше, Эд? — Отец Донахью превращал лист сожженной бумаги в невосстановимое месиво.

Количество пуль увеличивалось — так и стучат об окошки.

— Попробуем лазеры! — решил я.

Улыбаясь, Ренолт пошарил в ящике с амуницией: вот они, четыре блестящих пистолета со злобным, мощным затвором — сверхсекретное оружие, сработанное по заказу Пентагона, оружие будущего. Может случайно взорваться в руках у хозяина; заряжать надо в течение недели; хранили на крайний случай. Соблюдая всяческие предосторожности, мы перевели регуляторы со «Вспышки» на «Луч»: выстрел со вспышкой ослепляет каждого, на ком нет поляризованных очков. «Луч» спиралью разрезает даже сталь. Играть, так по-крупному!

Донахью, Ренолт, Минди и я, с лазерным чудом в руках, стали в правой части фургона, а Рауль и Тина — в левой, вооружившись жезлами. У них свое чудо, с тем же эффектом: несущее смерть световое заклинание. Техника отличается от магии разве что патентом от разных ведомств — Военного министерства или... Господа Бога.

Мотоциклисты приблизились; ракета взорвалась сразу за нами — поле обзора заволокло пламенем и бетонным крошевом. Случайный осколок ударился о заднее бронированное стекло — появилась легкая трещина.

— По моей команде! — Во рту у меня пересохло. — Готово... Прицел... Огонь!!

Полдюжины сверкающих энергетических лучей вырвались на свободу сквозь задние стекла фургона. Скользящее прикосновение луча — и оборотень сваливается с мотоцикла, лишившись кто чего — головы ли, руки... Мы методично очищали шоссе: безжизненные, искалеченные мохнатые тела падали и падали, но пустые, без седоков, мотоциклы продолжали мчаться, наращивая скорость...

— Ловко нас провели! — заорал Донахью, хлопнув кулаком по колену. — Атакуют-то сами мотоциклы, а не те, кто их оседлал!

Минди откинула со лба прядь взмокших волос — температура в фургоне повысилась на двадцать градусов: лазер...

— Быть мне ведьмой, если в них не вселились демоны!

— Смотри и вправду не превратись, — думаю, не вселились, — болезненно скривился Рауль.

Ох, ну что там еще может быть? Рауль расстроился...

— Докладывай! — нетерпеливо приказал я, наблюдая, как падает уровень мощности в моем пистолете: уже наполовину...

Тина воззрилась почему-то на потолок, а Рауль прочистил горло.

— Ну, это только теория... Понимаешь, только теория...

— Говори! — раздраженно прикрикнул Ренолт.

Раздался тягостный вздох.

— Видите ли... э-э... некоторые маги полагают: вервольфы бесчувственны и потому вольны решать... э-э... во что им превратить свою жертву.

Тишина, наступившая в фургоне, казалось, будет длиться вечность...

— "Во... во что"? — Минди поперхнулась.

Чародей только грустно кивнул в ответ.

— Значит, эти... мотоциклы не техника, а...

— А полноправные функционеры «Свиста». Именно так!

Разумные, сверхъестественные мотоциклы-оборотни — вот кто наши враги! Кому жаловаться? Ассоциации паразитологов? Машиностроительному заводу?

— Они приближаются!

С жутким ревом мотоциклы устремились к нам... Мы снова открыли огонь, но бессловесные машины точно взбесились — вертели из стороны в сторону колесами, виляли и вихляли, как девка бедрами... Невозможно сделать точный выстрел! Меняем тактику, решил я: целимся в асфальт, разрушаем шоссе, создаем аварийную ситуацию. Лазеры расправились с дорогой жестоко, но сверкающие двухколесные твари без труда перепрыгивали через обломки асфальта. Некоторые, правда, приземлялись неудачно, спотыкались о руины шоссе, но каким-то дьявольским образом выправлялись и вновь затевали свои адские пляски святого Витта...