Едва я успел осознать происшедшее, еще даже не очухался, простите за такое слово, как рядом с жутковатым чмоканьем шлепнулось на мостовую еще что-то… Боковым зрением вижу — все вокруг забрызгано кровью. Заставляю себя повернуть голову в этом направлении: кровавые останки… клочки униформы… Да это коллега, полицейский! Вернее, был коллега… Вот дьявол!

И тут как раз слышу дикие крики, выстрелы — там, наверху!.. Ну, хватит! С трудом поднялся я на ноги, прикрыл лицо еще дрожащей рукой и поглядел вверх. Этаже примерно на пятнадцатом, кажется, окно выбито, но на таком расстоянии с уверенностью не скажешь… Пальба, однако, не утихает… Придется доставать специальные темные очки. Настраиваю их на максимальное удаление: точно — на пятнадцатом нет стекла, дыра! Так, теперь задача ясна.

— Вызывайте полицию! — рявкнул я столпившимся зевакам и бросился в дом.

Укрывшись от глаз праздной публики, остановился в вестибюле и отпил глоток целебного снадобья. Боль сразу стала стихать, кровь из порезов на голове и шее уже не сочится… Эх, сделать бы что-нибудь и для того офицера, чьи останки лежат теперь на мостовой… Вполне понятное, но неосуществимое желание — этого парня никакая магия уже не воскресит…

Вдруг слышу вой пожарной сирены… Придется изменить маршрут — взбираться по лестнице. Прыгая через ступеньки, стряхиваю с себя обрывки куртки, расстегиваю наплечную кобуру с двумя «магнумами»… Проклятие, у меня почти нет с собой оружия, я ведь в кино собирался, а вовсе не ввязываться в драку! Грохот там стоит неимоверный, но это еще ничего не значит: так уж и обязательно чудовища или еще какая-нибудь нечисть — в выходной-то день… «У нас сегодня выходной, и послезавтра выходной, и послепослезавтра выходной…» Да, может, всего-навсего газовая плита взорвалась! Мало вероятно, конечно, но здорово бы… Ну, или еще того проще: две семьи мафиози истребляют друг друга. Или обыкновенненькие, не страшненькие такие террористы. В общем, что-нибудь совсем легкое, несложное… Дай-то Боже!

Добираюсь до пятнадцатого этажа, приоткрываю дверь на лестничную площадку и, прежде чем войти, прочесываю взглядом длиннющий коридор. Девиз в таких ситуациях известен: иди медленно, голову держи пониже! Где-то там, в конце коридора, двое полисменов перезаряжают автоматы и при этом отчаянно чертыхаются — вид у них самый что ни на есть разнесчастный. Слышу какое-то рычание, слабые стоны… кому-то больно! Ну и ну! Славненький субботний вечерок в приюте у каннибалов!

Вхожу осторожненько в коридор, — руки опущены, чуть разведены в стороны… Копы [37] народ нервный — имеют дурную привычку сперва стрелять, а извиняться — потом. Правда, красивый венок на похороны вам обеспечен.

— Проходи, проходи, приятель! — рявкнул младший полисмен (ага, да это представительница прекрасного пола!), начиняя автомат новым диском. — Тут воздух нездоровый! Эй, у него оружие!

Оба мгновенно развернулись и направили на меня дула автоматов. Ну, подошел я поближе, кончиками пальцев достал из нагрудного кармана служебное удостоверение, представился:

— ФБР, федеральный агент Эд Альварес. Что происходит, ребята?

Пришлось им меня признать, хотя нельзя сказать, что это был для них «миг восторга, упоенья». Но хоть перестали целиться в мое драгоценное брюхо из автоматов («хеклер-кох» девятого калибра), и на том спасибо. Свинец после спагетти с перцем — это не тот десерт, который я обычно заказываю.

— Вызов из квартиры на пятнадцатом этаже! — отчеканила дама-полисмен. — Мы прибыли; на стук реакции не последовало. Судя по звукам, в квартире совершались преступные действия. Объявили о себе, вышибли дверь.

Второй полисмен содрогнулся и продолжал:

— Там какое-то животное… как раз… доедало последнего обитателя квартиры. Вы бы посмотрели… Там все как… на скотобойне… Жуть берет! Мы в него загнали три полных диска, пока он соизволил внимание на нас обратить…

— А кто вылетел из окна? — поинтересовался я.

— Это наш Гарри. — Она уже не просто нервничала, а была в ярости. — Этот идиот полез врукопашную…

Из глубины коридора неслись зловещие звуки: рычание, утробные хрипы, жуткий хруст — так хрустят кости на нечеловеческих зубах… Не по душе мне такая пещерно-первобытная музыка.

— Как оно выглядит?

— Здоровенное, кошмарное. Шерсти нет.

Та-ак… Любопытно, любопытно… Кто же это там шалит — лысый волк-оборотень, головоногий медведь или опять гигантская чихуахуа — мутант? Последнее время нам что-то многовато их попадается — или все дело в чикагской воде?

— И где теперь это животное, с таким аппетитом?

— Вот уж не знаю… — пожал плечами старший полисмен. — Вызвал подкрепление, но это же Чикаго…

— Где преступников несть числа, а полисменов… — подхватил я. — И долго их ждать?

— Сами понимаете — как смогут.

«Ничего себе!» — подумал я.

— Помощь нужна? Мои ребята прибудут за пять минут.

— Позарез! — признался старший.

Да, из двоих этот явно владеет собой получше.

— Заметано! — повернувшись к ним спиной, я нажал на кнопку переговорного устройства, вмонтированного в наручные часы (хорошенькое такое маленькое устройство из снаряжения Бюро, на все годится, вот только еще на запястье держится неважно, — впрочем, Техническая служба работает над этой проблемой).

— Внимание! — произнес я. — Вероятно обнаружение монстра-убийцы. Уэйкер-драйв, 175. Неуязвим для пуль. Вызывайте людей, да побольше, орешек крепкий.

— Выезжаем, — ответил знакомый голос.