Следующим этапом бастионы обрушили на чудовищ потоки воды — целую Ниагару. Водоворот подхватил монстров, вышибая из них дух, топя в разбушевавшемся океане. Капли влаги попали в видеокамеру, картинка на экране померкла. Подключилась другая камера. Огромные волны вздымались и опадали, их удары швыряли вопящих чудовищ друг о друга. Вдруг из водяного котла вырвались неистово извивающиеся щупальца, осьминог подхватил рогатого коллегу, вознес над волнами и швырнул прямиком на пограничную линию, отмеченную складами и бараками. Устрашающего вида рогатый зверь становился на экране все крупнее, отчетливее…

Ему почти удалось пересечь заветную черту; но тут из ниоткуда налетел ветер и отбросил его назад, в кипящие валы. Грохот, сила ветра, завихрившегося над бараками, все усиливались, над непреодолимой тюремной стеной поднималась еще одна преграда — завеса урагана.

Из темноты возникла казавшаяся прозрачной ладонь миссис Каннингем и покрутила настройку, уменьшая силу звука. Смягчились в наших наболевших ушах стоны поднимавшейся отвесно вверх бури, рев проносившихся по бурлящей поверхности воды мини-тайфунов… Они подхватывали все, что попадалось на пути, и играючи разрывали чудовищ одной только центробежной силой… Это здорово придумано! Но теперь не только слушать, а и смотреть становилось все тяжелее: этакое месиво из болтающихся жутких голов, рук, ног и прочих конечностей… Чудища разваливались на части, но упорно лезли вперед… небо зловеще потемнело.

— Врежьте им, ребята! — проорал у меня за спиной Ренолт, притоптывая в нетерпении.

Словно в ответ, в бушующий океан ударила молния и подожгла мерзкую похлебку — на гребнях волн заплясали всполохи электрических разрядов. Рассмотреть, что делается внутри ограждения, уже невозможно, только вспышки, когда молния поражала очередного гада и он вмиг сгорал до костей. Вот на это смотреть уже приятно! Так их, жги, поджаривай, круши!

Внезапно на монстров обрушился сверху могучий ливень, — экран пошел полосами… Вода извергалась бесконечным потоком, но все никак не могла перехлестнуть за ограждение из бараков. Грозовые раскаты перекрыли рев танков — они ехали мимо нашего здания…

— Ур-ра-а! — присоединил я свой голос к боевому кличу Джорджа.

Температура на поле боя резко падала, ливень обратился в снегопад, затем в град размером с кулак взрослого человека; экран стал почти синего цвета. Посмотрим, как понравится неубиваемым чудищам ледяная бомбочка! Молнии утихли, но ураганный ветер, пронизывающий холод уже сковали их, захлебывавшихся в мерзлой воде. Через несколько секунд океан превратился в ледяное крошево, а из него безобразными айсбергами, диковинными глыбами там и сям торчали вмерзшие монстры. Еще немного — и загустевшая ледяная крошка срослась в сплошной гладкий каток. Ветер постепенно стих, и мертвенный арктический покой воцарился над этим заполярным пейзажем. Чудовища вновь в плену!

Седая голова склонилась ко мне, монитор бросал зловещий отсвет на лицо миссис Каннингем.

— Теперь они попались, да? — В голосе ее звучала надежда.

— Нет! — спокойно и твердо возразила Минди.

Я покрутил ручку настройки — раздался скрипучий, скребущий, скрежещущий звук… Видеокамера ушла на глубину: там, подо льдом, в холодной бездне, бесчисленные уродливые существа продолжали медленно продвигаться к баракам… До чего хитрые бестии — они просто-напросто прогрызали лед.

Машинально нащупывая пистолет, я думал о… крысах. Вот кто нам нужен — пара миллионов крыс сожрала бы эту орду. Уничтожить их нельзя, это верно, но кто сказал, что их нельзя переварить. Один раз нам с ребятами самим пришлось сожрать чудище, другого средства не оставалось — это был Роковой Артишок. Единственное, чего нам тогда не хватало, — подходящего вина и острого соуса.

В системе элементарной защиты оставалось только одно средство. Камера вновь вынырнула на поверхность. С поразительной быстротой лед растаял, вода задымила и забулькала. Снизу вверх лились струи зеленоватого пламени, монстры с воем выпрыгивали из воды, зады у них почернели. Верхний слой почвы приподнялся, обнажая сперва кипящую липкую грязь, а затем алую раскаленную лаву. В желтом перегревшемся расплаве, испускавшем ядовитые испарения, пробегали искры. Мне казалось, что я ощущаю в ноздрях вонь серы, смешавшуюся с запахами подгоревшего мяса и паленого волоса… Уфф! Изображение расплывалось; плазма достигла стадии белого каления, но температура внутри искусственно созданного вулкана продолжала нарастать, приближаясь к внутрисолнечной, — той предельной точке, на которой должно взрываться тепловое устройство.

— Это еще не Ад, — пробормотал Рауль. В темноте я различал только его серебряный жезл. — Но он близко…

Что ж, в таких вопросах маги разбираются. Я скрестил пальцы в последней суеверной надежде. Секундой спустя у меня вырвалось проклятие: посреди экрана росла из расплавленной жижи причудливая четырехугольная башня из чего-то вроде черного стекла. Поднимаясь отвесно вверх, она нависла над кипящим расплавом и вышла за пределы экрана. Камера начала быстро отъезжать, чтобы показать нам эту башню во всю высоту. Что же это такое? Какое-то не предусмотренное охраной средство для побега? Едва черный столб достиг полного роста, верхняя его часть отвалилась и полетела вниз, со страшным грохотом врезавшись во внешнюю ограду. Эти ублюдки сидят по горло в пылающей лаве и еще пытаются атаковать! Пока им не удалось нанести нам заметного ущерба, но сверкающие осколки стекла словно примерзли к крышам бараков и тут же принялись расти вновь…

Джессика сжала мою руку. Конец уже близок, это ясно. Черное стеклообразное вещество все размножается… вот под его увеличивающимся весом часть стены треснула и развалилась. В тот же момент расплавленная магма исчезла и на очистившемся экране мы увидели толпы изрядно побитых чудовищ: тысячами, наверно, стояли они на самом обыкновенном асфальте, возле самого заурядного вагончика и расправляли туловища и конечности…

Закрыть глаза, не видеть этой сатанинской картины! Невероятно! За десять минут сбежавшие монстры прорвали и первую и вторую линии защиты… Теперь горстка служащих Бюро должна встретить этих образин лицом к лицу — или они жуткой, смертоносной змеей расползутся по всей Америке… Спаси нас, Господи!