На этот раз меняю внешность на более симпатичную, грудь прибавляю, ноги делаю более короткие и стройные, чтобы побыстрее добежать до Альберта. С ним чувствуешь себя более защищенной, чем в одном доме с ползучей ядовитой гадиной.

Одну лямку рюкзака перебрасываю на плечо и сбегаю по лестнице. По мере понимания, кто стоит на коврике для обуви и надевает шлепки, моя скорость бега немного снижается. Последние шаги до двери делаю заторможенно, как заржавевший робот. Обуваюсь и стараюсь не обращать внимания на Дредда, который с сигаретой в зубах находится рядом со мной и опасно чиркает зажигалкой возле моих волос. Вроде, делает это в шутку, но очень близко от лица, настолько, что ощущаю жар маленького пламени.

– Какие у тебя все же интересные способности... Ты куда-то собралась?
– интересуется парень, а руку внезапно кладет на дверь, словно закрывает выход.

– Я иду гулять, - тонко намекаю, чтобы убрал руку. Как раз в этот момент заканчиваю обуваться и поднимаю взгляд на Дредда.
– Убери лапу.

Подлезаю под его рукой, тянусь к ручке, но перевертыш хватает меня со спины в крепкое объятие и сдавливает ладони на моем животе. Я протестующе визжу и требую, чтобы убрал свои руки, но Дредд не отпускает. Наоборот поднимает меня над полом и куда-то тащит.

– Сучка, не ерепейнись. Мы прекрасно проводим время. В чем проблема?

– Отпусти, ты кобыла! Верзила!
– воплю, что есть мочи и отчаянно пытаюсь вырваться из его цепких лап, но Дредд настолько большой и руки соответствующе длинные, что я словно в смирительной рубашке не могу пошевелиться. Остается только бесноваться и кричать. В подобном состоянии под звуки улюлюкающей толпы Дредд проносит меня из холла обратно в зал и швыряет на одно из свободных мест. Я со злобой смотрю на ехидные лица, направленные на меня, но послушно сижу.

Впиваюсь в подлокотники дивана пальцами, едва не сдирая кожу. Хорошо... Я посижу, потому что нет выбора. Дредд опять присаживается на подлокотник дивана - сбоку от меня, чтобы исключить попытку побега, другой ладонью сжимает мое плечо.

Напротив наблюдаю, как Зара переживает и, наклонившись к уху Шакса, шепчет просьбу, но в ответ не находит отклика. Никакой реакции на мольбу. Только мужские пальцы с весельем барабанят по спинке дивана, подсказывая, что голодный змей притаился и готов сожрать крыску. Прежде он называл меня крыской из-за моего курносого носа, вечно краснеющего от легкого дуновения ветерка.

Звонок на мой сотовый немного разряжает атмосферу. Как только Дред притащил меня обратно, кроме редких смешков еще ничего не было сказано.

Вынимаю телефон из кармана и подношу к уху, но в ту же секунду его лишаюсь. Банально не успеваю поздороваться, потому что мальчик-косичка вырывает мобильник и, наклонившись через столик, передает средство связи Шаксу, который без лишней скромности отвечает на вызов:

– Итак, многоуважаемый внучок ректора и по совместительству ебарь Элис, спешу довести до твоего сведения полезную информацию. Настоятельно рекомендую впредь держать под контролем приступы своей безграничной ревности и на данный момент разумеется тоже рекомендую продолжить пятничный отдых и не ждать Элис. Сегодня она занята со мной.

Шакс произносит речь снисходительно-поучительно, делая акценты на важных слова. Где нужно замолкает, где наоборот ускоряется. Дает понять, что считает собеседника глупым необразованным мальчишкой. Уверена, вспыльчивый Альберт кипит от внутреннего гнева и готов взорваться. Змей же наоборот очень спокойный и чтобы его довести до точки кипения нужно иметь особые способности. Парень обладает особым хладнокровием, как у змей, и внешне всегда держит маску на лице, не давая посторонним лицам забраться внутрь себя. Но если его заставить испытывать настоящие эмоции, то Шакс крайне быстр, ядовит и безжалостен перед обидчиками. Как истинная змея.

– Я доходчиво объяснил, малыш Волчонок?
– раздражающе спокойно спрашивает самоуверенный Шакс. У меня самой внутри все сжимается и бурлит, не представляю, как Альберт сдерживается.

Шакс убирает руку с плеча Зары и наклоняется к журнальному столику, чтобы взять свой бокал с темным напитком. Медленно подносит напиток к полным губам, слушая ответ Альберта. В абсолютной тишине слышно, как Волк срывается на мат. Змей вновь поразительно хладнокровно дослушивает Альберта, а потом, допив свой напиток, с легким стуком ставит его на стол. Только тогда Змея делает укус:

– Почему перевертыши не ценят, когда я говорю мирным тоном? Хорошо, перейдем на общедоступный и всем понятный язык. Если я сегодня увижу твое ебло, то расх*ярю его об стену комнаты твоей Сучки, а твою Сучку оприходуют все имеющиеся здесь х*и, которых тут предостаточно, поэтому повторяю для еб*нутого на голову - ты не высовываешься, пока мы с Элис плодотворно проводим вечер и ночь…

Прежде чем Змей завершает двоякие мысли по поводу мнимой ночи, я переваливаюсь через стол и возвращаю свой телефон обратно. Говори, как можно спокойнее Альберту: