Как бы он ни был безумен, но он чертовски прав. Армия никогда не будет считать Слепого Царя своим героем. Впрочем, сейчас говорить о возможностях армии не имеет смысла, жалкие остатки, которые охраняют наши границы, и с этим-то с трудом справляются.

– Ты – идеальный кандидат для того, чтобы стать их лидером. Ты выжил в катастрофе, ты молод, у тебя хорошее происхождение, но твоя семья небогата. Ты герой нового времени, Ваарг.

Герой нового времени… Что за чушь?

– И ты станешь таким героем. Ты будешь олицетворять силу, которой я лишен.

Я несколько раз киваю. Силу, говоришь, Слепой Царь, а с чего ты взял, что эта сила не обернется против тебя? Зачем мне нужен слепец, если у меня будет сила?

– Но армии нет, мой Царь, как я могу повести за вами то, чего нет?

– Когда я получу сокровища Анима, все изменится. Этого осталось не так долго ждать, как ты думаешь.

Я вздыхаю.

– Ты меня не предашь, Ваарг.

Вот уж, действительно, апофеоз безумия.

– Почему вы так в этом уверены, мой Царь? – я говорю прежде, чем понимаю, что говорю это вслух.

– Я знаю, чем тебя шантажирует Имио.

Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу слов. Я падаю на колени.

– Мой Царь…

Атиарн смеется.

– Как же ты сможешь меня предать, когда я единственный, кто может тебя помиловать?

Время летит быстрее ветра. Кажется, только вчера Слепой Царь Атиарн Ракс открыл мне свой страшный секрет. С того дня случилось многое. Я стал его приближенным, я жил во дворце Нагиба и каждый день видел Царя и разговаривал с ним. Я улетал на средний фронт, проводил там с месяц, а потом возвращался обратно. Я видел, как Атиарн медленно, но верно идет к осуществлению своего замысла с той изобретательностью, которой никто от него не ожидал. Для простых жителей Альрата он все еще оставался странным Царем, который почти не покидает свой дворец, отказывается от роскоши и предается загадочным размышлениям. Но в Нагибе я понимал, что это не так. Маленькие шаги к великому свершению, подготовка к великой революции, незаметная, тайная, не привлекающая внимания.

Самую главную проблему представлял Имио. Именно он распоряжался Царской казной и фактически согласовывал каждое решение, которое принимал Атиарн. Его во всем поддерживала вдовствующая Царица Зиа. Мне было странно, но я ни разу не видел ее во дворце Атиарна, хотя она жила всего в сотне метров от него. Они со Слепым Царем состояли в переписке, и, по словам Атиарна, его мать заканчивала каждое свое письмо пожеланием благоразумия. О делах Альрата она никогда не писала. Но к Зие часто ездила Раах. С ней Царица-вдова была более откровенна, и именно Раах стала главным источником сведений о внешнем мире во дворце Нагиба.

– Странно, чтобы свекровь так относилась к невестке, – как-то заметил я.

– Ты не знаком с Великой Царицей-вдовой, – усмехнулся Атиарн, – она считает, что Раах глубоко несчастна из-за того, что стала моей женой, а моя мать всегда благоволила несчастным. Это помогает ей чувствовать счастливой себя.

Раах присутствовала при этом разговоре, она не ответила ничего, только ее длинные ресницы чуть дрогнули на полуприкрытых веках. В то время она ждала второго ребенка.

Мне же выпало вести двойную игру с Имио, я рассказывал ему только то, что приказывал мне Атиарн, а все разговоры почти дословно передавал Слепому Царю. Имио был доволен тем, что я стал близок к Атиарну. Я был столь желанным для него источником знаний о том, что думает и чувствует Царь. В какой-то момент я понял, почему результат этой битвы предсказуем: как бы Имио ни пытался принимать все решения, как бы Зиа ни старалась представить своего сына безумным калекой, они оба прекрасно понимали – власть по праву рождения принадлежит Атиарну. И то, что он не подпускал их слишком близко, вызывало их беспокойство. Царица-вдова и Стоящий по правую руку предчувствовали, что однажды наступит день, когда над Альратом взойдет новое солнце.

Царица Раах родила дочь, которую назвали Леерой. Рождение дочери в правящей семье – это всегда неудача, но в тот раз все было не так.

– Сейчас был бы самый неподходящий момент для рождения сына, – говорила Раах.

То ли ее мысли предопределили пол ребенка, то ли так счастливо легли кости, но родилась именно дочь.

– Моя счастливая звезда, – сказал про нее Атиарн.

Рождение наследника в такой момент стало бы для него роковым – у Зии и Имио появился бы законный кандидат, который может занять трон.

Леера всегда будет любимицей Атиарна. И окажется самой большой трагедией в жизни Раах.

Празднование рождения принцессы назначено на первое воскресенье месяца дождей.

– Это еще что? – спрашивает меня Имио, когда я показываю ему план торжества.

– Поэтому я и решил показать это вам, господин.

– Пустоши Рата? – тонкие брови Имио взмывают вверх. – И что мы будем там делать под проливным дождем?

Я пожимаю плечами.

– И кого он собирается звать?

Я протягиваю еще один лист бумаги. Имио внимательно читает.

– Пять сотен человек под дождем посреди поля, – он отбрасывает бумагу, она скользит по столу из отполированного красного дерева. – Праздник пройдет великолепно.

Я молчу. Имио вообще нужно отвечать только, когда он спрашивает.

– А кроме поля там что-нибудь еще будет?

– Похоже, что нет.

Имио откидывается в кресле.

– Скажем так… эксцентрично. Слишком эксцентрично даже для Атиарна. Ты пытался его переубедить?