Жаль только, что сейчас надежды на это слишком мало. Как на саму старость, так и на возрождение славы Раусов, за неимением тех, кто мог бы продолжить эту славную фамилию. Ну не обзавёлся Эрик пока семьёй, а если дела и дальше пойдут так, как они идут сейчас, то уже и не обзаведётся. По крайней мере, об этом настойчиво шепчет его чуйка на неприятности, и совсем уж откровенно намекают наручники, сковавшие его руки. А ведь день так хорошо начинался!

Когда старый знакомый связался с Эриком, предложив тому поприсутствовать на приёмке товара в колизее Сигету-Мармация, Раус порадовался такой непыльной работёнке. Когда тот же знакомец, ушлый, как сам Эрик, предложил ему прокатиться до Выжицы вместе с тем самым грузом, Раус немного напрягся… но первая часть оплаты «за беспокойство» капнула на его счет, и спрыгнуть с поезда, лишившись этих средств, уже не представлялось возможным. А потом ещё и возможность выплаты неустойки ударила по темечку. Дурак! Внимательнее нужно было читать соглашение с этим чёртовым Дитцем!

Ну а когда машина с сопровождаемым грузом встроилась в колонну таких же тентованных военных грузовиков, чуйка Эрика запищала в полную силу… и вырубилась. Вместе с самим Раусом, так и не успевшим связаться с этим козлом Дитцем, чтобы доложить о происходящем.

И вот теперь он едет закованный в наручники, валяясь в ногах у доброго десятка мордоворотов, от которых так и прёт одарённостью. От всех десяти! А если напрячь чутьё, то даже в штанах волосы дыбом встают. Потому что в ползущей в сторону Выжицы, колонне из дюжины машин нет ни одного человека без дара! Вообще!

Господи! Да кому же умудрилась перейти дорогу эта свинячья собака Дитц, если за его головой послали больше двух сотен одарённых бойцов?! И почему именно ему, Эрику Раусу суждено было оказаться в самой серёдке этой драной всеми чертями задницы?!! За что?!!!

— За компанию, герр Раус. За компанию, — насмешливый голос того самого юнца, что щеголял на приёмке груза в дорогущем тактике, вырвал Эрика из суматошных панических мыслей, часть которых, очевидно, были оглашены им вслух. Иначе, как бы он получил ответ? А когда Эрик уставился на этого… этого мальчишку, тот только весело усмехнулся. — Ну-ну, не надо так переживать, герр Раус. Ручаюсь, если вы не будете делать глупости, то останетесь живы, целы и невредимы. Как думаете, у нас есть возможность договориться о такой малости?

— Разумеется, господин… Сильвер, — хрипло проговорил Эрик, машинально облизав высохшие губы. — Умные люди, кх-кха, всегда могут договориться.

— Замечательно, герр Раус, — просто-таки просиял его собеседник и кивнул одному из сидящих рядом с Эриком мордоворотов. Тот неопределённо хмыкнул, но расстегнул наручники, сковавшие руки незадачливого «маклера».

Раус попытался растереть запястья и… неожиданно понял, что не может пошевелиться. Впрочем, уже через секунду, испугавшее его ощущение собственной немощи прошло, будто его и не было.

— Ох… это было, — пробормотал Эрик.

— Это было предупреждение на тот случай, если вам вдруг придёт в голову сделать какую-то глупость, — на этот раз в голосе юнца не было и намёка на радость. Да и улыбку с лица, будто губкой стёрли. — Надеюсь, мы поняли друг друга, герр Раус?

Эрика словно каменной плитой придавило, а не волной Эфира окатило.

— Я понял, да, — судорожно кивнув, отозвался Эрик, боясь даже поднять взгляд на страшного мальчишку, управляющегося с Эфиром так, как не грезилось самому Раусу даже в самых несбыточных мечтах. Спорить с этим? Да ну к дьяволу!

— Что ж, вижу, мы пришли к взаимопониманию, — кивнул собеседник. — Через полчаса мы прибудем на место встречи с вашим подельником. Я хочу, чтобы в документах о доставке были зафиксированы все обеспеченные мною условия. Коммуникатор у вас на руке, кристалл с сертификатом вставлен в гнездо. Жду вашу подпись… герр экспедитор. Не сейчас, разумеется. А как только машина с грузом окажется на оговоренной соглашением точке.

— Сделаю, — кивнул Раус, которого начало по чуть-чуть отпускать. Ничего странного, в принципе. Одно дело, ехать в неизвестность, будучи закованным в наручники, и совсем другое — знать, что твоя жизнь точно не нужна спутникам, а нужна им лишь подпись на документах, которую ты и так обязан поставить, согласно букве соглашения. Ну а то, что Дитцу придётся раскошелиться сверх всяких норм, так… документы нужно составлять точнее. Не оговорил количество охраны для своего груза — сам дурак. Плати теперь за две сотни бойцов, и не чирикай.

И ведь заплатил. Раус сам видел, как Дитц перевёл шестьдесят тысяч крон. Зубами скрипел, кары небесные обещал, судя по красноречивым взглядам, но заплатил.

А вот вслух обещать расплату этому юноше… не следовало. Это Эрик мог бы сразу сказать, если бы Дитц его спросил. Но тот не пожелал проконсультироваться у знающего человека… что ж, его проблемы.

— Скажите спасибо, господин Дитц, что я не выкатил вам претензию по поводу засады, устроенной на мой караван, доставлявший на базу исходный материал для вашего заказа, — с вежливой улыбочкой выслушав сдавленную матерную тираду собеседника, ответил молодой делец, столь уважаемый теперь Эриком Раусом. — Ведь если подумать, то от кого, как не от вас и ваших людей могла уйти информация о нашем пути следования?

— По-вашему, я такой идиот, что стал бы уничтожать собственное имущество? — вспыхнул Дитц, краем глаза наблюдавший за тем, как бойцы, сопровождавшие доставленные тактики, грузятся в машины. — Зачем мне это нужно?

— Вам, может быть и не нужно, — пожал плечами парень. — А вот кому-то из ваших людей… если им пообещали неплохой куш за неисполнение вашего заказа…

— Даже если, это был кто-то из моих людей, я здесь не при чём! — рыкнул Дитц, кажется, начавший обретать прежний гонор с каждой уходящей секундой… и каждым выезжающим за ворота грузовиком. Остаться один на один со взбешённым Дитцем? Самонадеянный шаг со стороны юноши… сказал бы Эрик, если бы его кто-то спросил. С другой стороны, это может быть ловушка, чтобы вывести Дитца из себя, раскрыться и дать его оппоненту возможность сыграть в открытую. А значит…