– Вы поймите, – продолжал он, – у того, кто теряет границы между разумом и безумием, еще сохраняются умения и знания обычного человека. Человека разумного. Он умеет нажимать кнопки и отдавать какие-то приказы, но у него исчезают способности сопоставлять свои умения с остальным миром и последствиями собственных действий. Таких типов обычно называют «зомби». О зомби-апокалипсисе читали все. Если не читали, то хотя бы смотрели и уж точно слышали. Но эти зомби не потому зомби, что съедают чужой мозг, а потому что при сохранении человеческих рефлексов и даже неких возможностей у них начисто теряется человеческое сознание. Если честно, когда принимаюсь думать об эпидемии безумия, что может у нас возникнуть, становится реально страшно. Ведь сначала они разнесут все тут, а потом хлынут туда, к вам… Многие писатели-фантасты еще когда предсказывали нечто подобное. А мировое правительство…

– Чего-то не припомню, – перебил я, – чтобы фантасты предсказали хоть что-нибудь реальное.

– Ну, не скажите! Если прям так, с ходу, то Айзек Азимов предсказал пластиковый проездной билет в виде банковской карточки, поведал о самогреющихся консервах и атомных часах. Артур Кларк уже в год окончания Второй мировой войны предрек искусственные спутники Земли. Много чего. Но наиболее крупным писателем, даровавшим нам серию фантастических романов с немалым числом прогнозов, был Роберт Хайнлайн. Мир его книг столь сходен с нашим нынешним, что тяжело поверить, будто все это написано десятилетия тому назад. Писатель предвидел карманные мобильные телефоны, водяные матрасы, поисковые интернет-системы и много-много всего другого. Ну а уж если покопаться, то можно еще много всевозможных предсказаний найти. Что касается мирового правительства, то, когда последний американский президент что-то захотел сделать по-своему, ему прямо так и сказали: какого, б…ь, х… ты вые…шься? Ну и все. Он сразу же перестал…

– И про эпидемию у фантастов было? – снова перебил я.

Собеседник опять начал сыпать примерами разной степени похожести, а меня его речи стали понемногу утомлять. Ничего нового, одна говорильня. Об этом уже предупреждали. Я же искал чего-нибудь посвежее и пооригинальнее, но по-прежнему записывал речи опрашиваемых фигурантов на диктофон и думал, что надо бы потом подвергнуть эти записи комплексному анализу. Только вот как? По-моему, тут еще нет подобных технологий, да и доступного оборудования тоже нет.

Пришлось спросить, почему сразу не ввели разумные строгие правила и меры защиты.

– Потому и не ввели, что мировое правительство запретило! Это напоминает мне очень старый бородатый анекдот, настолько давний, что существует в нескольких версиях. – Было слышно, как усмехнулся Сергей. – Папа и сын сидят на берегу моря. Жара, солнце печет, вдруг видят, как волной вынесло Золотую Рыбку. Рыбка: «Бросьте меня поскорее в море, а пока еще не бросили, загадывайте поскорее три желания». Отец: «Хочу ящик холодного пива!». Тут бац – появляется ящик с запотевшими бутылками пива. А рядом бегает сын и канючит: «Хомячка, хочу хомячка, проси хомячка!». Отец раздраженно: «В жопу хомячка!.. Ой! Из жопы хомячка!». Вот так и с мерами защиты. Сначала наскоро принимали решения, что-то объявляли и заявляли, а уж потом, получив совсем не те результаты, ликвидировали эти неожиданные последствия. Все куплены, транснациональные корпорации – источники зла, политические партии – лишь клубы извращенцев и каннибалов. Верить вообще никому нельзя, особенно либеральной прессе, политикам, партиям, судам и даже правоохранительным органам, так как все они под контролем мирового правительства.

На этом беседа закончилась. Мой «контакт» больше ничего продуктивного не произнес. Зациклился и на разные лады стал повторять одно и то же. Похоже, он все-таки немного псих. А может, и много. Как тут говорят, «кукухой поехал».

В этот вечер на меня что-то нашло и я решил позвонить еще одному человеку из списка. Зря так поступил. Не надо было ломать схему.

Человек оказался девушкой, судя по молодому звонкому голосу. Звали девушку Ольга. Я назвался и произнес пароль.

– Ой, это вы? Я уж думала, никогда не позвоните.

– Вы что, ждали именно меня?

– Не вас конкретно, а просто кого-нибудь с той стороны.

– Расскажите об эпидемии. По-моему, вы должны многое знать. Что думаете?

Так я говорил всегда, и человек тут же реагировал. Правда, зачастую вовсе не так, как мне нужно.

– Слушай, давай на «ты»? А то напрягает. – Я согласился. – Да никто про эту эпидемию ничего не знает! Все врут. Молодежь вообще никому не верит. Наблюдаю за теперешней школотой. У них там какое-то клиповое мышление, взрывы и жизнь, а у нас тут спокойствие, мысли и домик.

– Погоди, погоди, а тебе-то сколько сейчас лет?

– Двадцать, и что?

– Ничего, продолжай, внимательно слушаю. Мысли и домик. Ну и?..

– Ну и вот. Я понимаю, что речь не о телефонах, которые украли нормальное живое общение, а о возрасте. О разнице в возрасте. В то же время я узнала от них много нового.

– Да?

– Да! Узнала, например, что нельзя слово «спасибо» говорить. В нем якобы негативный посыл содержится: ты вроде как человеку ситуацию желаешь, в которой только на бога и надежда. «Спаси бог». Вот и пользуюсь случаем, хочу всем своим врагам огромное «спасибо» сказать.

– Хочешь поговорить об этом? У тебя много врагов?

– Полно. Погоди, сейчас… Еще тогда, когда совсем без денег сидела, понадобился смартфон. Вот и решила новый себе купить. Старый продала, немного деньжат добавила и в подземном переходе другой прикупила. У перекупщиков. Уже бывший в употреблении, но новый на вид и вполне себе замечательный. Хоть на вид-то он и как новый был, а внутри труха оказалась. Недели с ним не проходила, как он взял да и сдох. Так вот, решила правды добиться и пошла с теми перекупщиками ругаться. Иду, телефончик в руках кручу. Тут подбегает ко мне гопник, рвет телефон из рук – и за угол. Я кричу, бегу за ним, поворачиваю – а там уже менты этого грабителя крутят. Повезло, видать. Он, когда повернул, с разбегу прямо в них влетел, зато телефон мой на гранитный пол уронил – и вдребезги. Менты спрашивают: будешь, мол, заявление писать? Говорю, пусть телефон мне новый купит, да и хрен бы с ним. Свободен. Гопник на радостях прямо при ментах в магазин зашел и телефон новый за двадцать тысяч мне купил. Никогда еще так не фартило… а потом вообще полоса везения пошла. Предложили мне стать участницей одного проекта. Надо было приложить фотографию без одежды…