Вижу – проникся. Побледнел так, что скатерти в ресторане класса ААА+ обзавидуются.

Но и перегибать мне не стоит – а ну как вырубится? А мне он в сознании нужен.

– Но ты не бойся, – снижаю напряжение в голосе: – Будешь хорошим мальчиком – останешься целым. И при связках и всём прочим. Я ж не зверь и не маньяк какой, – в последнее он не верит, это хорошо видно по выпученным глазам, но мне пофиг на его мнение: – Ты вот что, – продолжаю, шагнув ему за спину и прижав лезвие остриём к его шее: – Планшетик свой возьми, так чтобы я его видел… вот умничка, – планшет оказывается перед нами: – Да ворота номер четыре открой.

Надо заметить, что ангар, определённый под место передачи груза инкассаторам, имел несколько выходов. Так было заведено ещё с тех времён, когда здесь, в Системе Бимпа, денежные потоки текли в полную силу. Тогда, во времена Империи, сюда одновременно могли прибыть сразу несколько полосатых бортов, спеша освободить свои трюмы от банкнот, приняв взамен, слитки, кристаллы, или меха – в общем всё то, чем местное население могло уплатить Имперские сборы, получив взамен наличность. И не раз в четыре недели, а почти ежедневно – богатевшее население исправно отстёгивало невысокий процент, видя заботу Императора.

Про то, как иссяк этот ручеёк сейчас – говорить не буду, уверен, что картина всем, и без того более чем ясна.

Но хоть денежные потоки и уменьшились, инкассаторы, храня верность традициям, продолжали прибывать именно к этому ангару, не желая его менять на любые иные, пусть даже и более удобно расположенные палубы.

– Давай-давай, – я чуть прижал ножом его шею: – Четвёртые ворота открывай.

– Там…же лайба залётная, – попробовал протестовать суперкарго, в голове которого начала складываться картина происходящего: – Она же в ремонте… – лезвие ножа чуть сместилось, рассекая кожу, отчего он тут же взвизгнул. Больше, конечно, от страха – убивать я никого не собирался – зачем мне трупы. Но и такой малости – в виде струйки крови, побежавшей вниз по шее, было более чем достаточно.

Больше понуканий не потребовалось – короткий бег дрожащих пальцев по экрану – своё дело Руллсон знал отлично, и нужные мне ворота принялись раздвигаться, унося в стены половинки жирно и ярко нарисованной цифры.

Этого момента ждал не только я – стоило створкам разойтись на расстояние, позволявшее проскочить человеку, как оттуда, из темноты четвёртого ангара, выскочил почти десяток человек. Сжимая в руках короткие карабины с примкнутыми штыками – увидев их блеск, я невольно поморщился – Олин, командир моих абордажников был падок на зрелищные приёмы, бойцы, быстро распределились по помещению, контролируя всех присутствовавших.

Впрочем, в последнем не было никакой необходимости – почтенный Руллсон и без того был недвижим аки древняя статуя, ну а что до грузчиков, так те, стоило только стволам и штыкам нацелиться на них, поспешно вжались спинами в стенку ангара задрав руки над головой.

– Капитан, – Олин, подбежавший ко мне, чётко козыряет: – Мы контролируем ангар. Ваш крейсер у входных ворот Системы. На нём сыграли Боевую Тревогу – все посты наготове. Какие будут приказания?

– Действуем по плану, – киваю ему, одновременно убирая заточку и стараясь сдержать усмешку при виде вытянувшегося лица суперкарго, к горлу которого сейчас приставлены сразу два штыка.

– Я уверен, что эти милые господа, – показываю на монтажников у стены: – Не откажут нам в демонстрации своих навыков. А, господа? – Взмахом руки подзываю к себе Яриса: – Ну что, старина, покажешь класс?

– Эээ…

– Чего завис? – Пытаюсь дружески пихнуть его в плечо, но мой напарник, вот всего несколько минут назад, общавшейся со мной весьма вольно, пятится назад, по рыбьи разевая рот.

Так. Отлично.

Можно подумать, что я, стоило одному человеку объявить меня капитаном и упомянуть о крейсере, готовом испепелить здесь всё, так я сразу изменился, став раза в три выше и шире в плечах. Ага. И с молниями из глаз.

– Вакуш, – поняв, что от напарника толку мало, подзываю к себе бригадира. Он, в отличии от Яриса, держится более уверенно.

– Ставлю задачу, – помня о его военном прошлом, перехожу на понятный ему язык: – Конты – в транспорт. Транспорт – в четвёртом ангаре. Исполнять!

– Так это… Ваше… – Мнётся он на месте: – Так они ж для инкассаторов?! А вы, со всем уважением, – он косится на штык, возникший напротив груди: – Вы же разве инкассатор? Нешто можно так? Чужое?

Угу. Понятно.

Отступаю на пару шагов.

– Такелажники! Вы, те, с кем я ещё вчера делил кусок хлеба и глоток воды! К вам обращаюсь я – капитан крейсера Империи! И я, согласно Своду Уложений Империи, параграфу семь, подпункту три А и В, провожу экспроприацию данных средств. Заверяю – своим словом, что средства будут потрачены на благо человечества и Империи!

Делаю паузу, оглядывая полные растерянности лица. Ну да, мои бывшие товарищи явно потеряны в этом потоке малознакомых слов. В отличии от господина суперкарго, внимательно и жадно ловящего каждое слово.