— Ну, привет. — Голос Эйдена заставил меня подпрыгнуть на месте. — Извини, что так долго спал. У меня так иногда бывает, из-за дождя.

— Ничего, — ответила я автоматически.

— Надеюсь, тебе не было слишком скучно. Я надеюсь, ты нашла себе что-нибудь покушать?

— Да, нашла. — Я села на стул и взяла в руки свою чашку кофе. — Там еще осталось немного кофе, если хочешь.

— Замечательно, — зевнув, сказал Эйден. Он налил себе чашку и сел напротив меня. — Дождь лил весь день?

— Да, — сказала я. — И ветер. Стулья на террасе летали.

Эйден выглянул в окно, осмотрел повреждения и кивнул.

— Чем занималась? — спросил он.

— Особо ничем, — сказала я, надеясь, что не выдала свое вторжение в личную жизнь румянцем. — Наблюдала за дождем и играла в телефон.

— Что бы мы делали без смартфонов? — размышлял Эйден.

Рыскали по чужим домам?

Я не ответила. Из-за моего поступка меня мучила совесть. Это совсем не похоже на меня, даже не знаю, что на меня нашло. Любопытство, наверное, но этому не было оправдания.

— Ты в порядке?

Я посмотрела Эйдену в глаза.

— Все хорошо, — ответила я и заинтересовалась, смог бы он понять, что я делала то, чего не должна была делать.

— Надеюсь, ты не сильно бесишься из-за моего долгого сна, — сказал Эйден. — То есть, ты могла бы разбудить меня, если бы захотела. Мне стоило поставить будильник.

— Нет, совсем нет, — заверила я. — Я поняла, что у тебя… ну, я подумала, что ты заработался допоздна.

— Да, так и было. — Эйден сделал еще глоток кофе и посмотрел в окно. — Поганый день для развлечений снаружи.

— Да, — согласилась я. — Но зато думаю, за эту неделю, я провела больше времени снаружи, чем за всю свою жизнь.

Эйден улыбнулся, и его глаза засверкали в ответ.

— Это того стоило? — спросил он.

— Я еще не уверена, — сказала я. — Я до сих пор пытаюсь убедить себя, что это я выпрыгнула из самолета.

— Это было чертовски круто, разве нет? — Глаза Эйдена распахнулись, и он широко улыбнулся.

— Это действительно было фантастически. Я просто не могу поверить, что сделала такое.

— Ты рада, что прыгнула?

— Да, — ответила я, спустя пару мгновений. — Рада.

— Не хочешь повторить?

Я покачала головой.

— Думаю, одного раза было достаточно. Не хочу испытывать удачу.

Эйден хихикнул и встал снова налить себе кофе. После того, как он спросил, нужно ли мне что-нибудь, он сделал себе пару вафель в тостере и намазал на них арахисовое масло и джем.

— По сложности это немного отличается от того, что ты готовил раньше, — подметила я.

— Ну, я довольно голоден и не хочу ждать, — ответил он. — К тому же, готовка не настолько интересна, когда она только для меня. Мне нужно придумать, что-нибудь поинтереснее для ужина. Я могу сделать рагу в мультиварке. Ты любишь рагу?

— Звучит аппетитно, — сказала я.

— Я планировал ужин на гриле, но не думаю, что погода позволит.

Еще один стул сдуло с террасы.

— Пожалуй, я занесу их внутрь, — сказал Эйден. Он поставил на стол наполовину доеденные вафли и вышел на террасу. Пока затаскивал стулья в дом, Эйден изрядно промок.

Я сбегала в ванную и взяла одно из больших полотенец, висящих возле душевой кабинки. Кода я зашла на кухню, Эйден стоял в двери, и с него капала вода. Его майка прилипла к телу, и сквозь ткань просвечивались его тату.

Конкурс «Мокрые маечки», у нас есть победитель!

— Спасибо, — сказал он, взяв полотенце из моих рук. — Не уверен, что этого хватит.

— Принести еще одно?

— Не-а, мне все равно надо в душ.

Эйден прошел в ванную, оставляя после себя мокрые следы и совсем забыв о вафлях на столе. Услышав, как включился душ, я убрала воду с пола, но меня все еще терзала вина из-за того, что я рыскала по его дому, и я подумала, что меньшее, что я могу сделать, это немного прибраться.

Также я не знала, что думать о ярлыках на коробках. Я была уверена, что это значит, что у Эйдена есть ребенок, но почему он не упомянул что-то настолько важное? Он подумал, что я не люблю детей? Или он был смертельно усталым папашей, который не может достойно обеспечить свое дитя?

Это было глупо. Возможно, я не знала Эйдена очень хорошо, но он казался тем, кому нравится заботиться о других. Ему нравилось готовить для других и он водил меня во все эти замечательные места. Казалось нелепым, что он не сможет позаботиться о собственном ребенке.