Я в это не верил.

Надежды мои были обращены к к о н т о р е, к юстиции…

Однако следовало признать: «У банка „Независимость“ нет ни малейших шансов ни на чью помощь, кроме братвы, если криминальный „Алькад“ решит нас кинуть…»

Возврат кредита не могли обеспечить ни суд, ни прокуратура, ни милиция, а только бандитская крыша Жени Дашевского и Лобана.

Силы для этого у бандитов были.

В группировку Жени Дашевского и Лобана входило не менее ста пятидесяти — двухсот бойцов, в основном бывших подмосковных спортсменов, теперь уже привыкших оплачивать риском свой шанс жить красиво. Гонять на «девятке», летать на Острова, ходить каждый вечер в кабак, упаковывать телку по моде…

В случае аферы О'Брайена бандиты теряли свой к у ш,а он в нашем случае составлял достаточно приличную сумму…

Крыша была в состоянии выбить из «Алькада» свои миллионы, сомневаться в этом не приходилось.

«Если Окунь и те, кто стоят за ним, что-нибудь себе позволят — им тотчас оторвут головы!»

Путь в правоохранительные органы нам был перекрыт. Доказать, что кредит получен «Алькадом» путем предоставления банку заведомо ложных сведений, было легко. Да только в правоохранительных органах сидели тоже не дураки…

Вопрос был ясен:

—Чем объяснить выдачу двухсот миллионов долларов малоизвестной фирме без серьезного аудита и гарантий возврата?

Как,впрочем, и ответ:

— Кредит — результат сговора бандитских групп…

Обычная история: «Играя бесчестно, хотите выиграть честно?»

Дела у нас велись пока не по-людски, как во всем мире,а по законам, установленным людьми зоны.

Об этом я думал, садясь в машину на служебной стоянке, рядом с банком. Импортные машины, секьюрити в камуфляжах, палатки со спиртным — непременные детали городского пейзажа.

Серое небо, как все последние недели, висело низко — почти на крышах соседних громоздких зданий.

Я собирался встретиться с несколькими приятными людьми из охранных агентств и служб безопасности крупнейших столичных банков, с которыми у меня установились постоянные партнерские и приятельские отношения.

Должен был приехать и Рембо.

Такие встречи мы проводили систематически, не реже пары раз в месяц. У нас был прочно отлаженный канал обмена информацией в неформальных условиях. Встречи происходили обычно в сауне, которую по очереди заказывал каждый из допущенных в высокое собрание. На него же обычно возлагались функции председателя и организация охраны. В этот раз очередь была за главой крупнейшего агентства коммерческой безопасности, находившегося на Варшавском шоссе.

У руководства банка — ни у Камала Салахетдинова, ни у Лукашовой — ко мне не было поручений…

—В ближайшие часы меня не будет…

Я поставил в известность Наташу. Помощница президента банка, пользуясь паузой, сидела с молочной чашкой «ВЫПЕЙ ВТОРУЮ».

— А если Катя спросит? Вам можно будет туда позвонить? — Кроткий голосок отвергал любое предположение о двусмыслице. — Там, где вы будете, есть телефон?

— Я сам позвоню…

Она сделала недовольную гримаску.

Я выехал из банка с солидным запасом времени, чтобы на всякий случай проверить, нет ли за мной слежки, и прибыть на встречу абсолютно чистым…

Так же, я знал, поступали и другие приглашенные. Делалось это тонко, ни в коем случае не настораживая «хвост», если он обнаружится. Иначе говоря, постоянно придерживаясь принятого направления движения, не петляя и не разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Если следившие замечали, что их самих выследили, они тут же прибегали к более изощренным приемам наружного наблюдения. Тогда это было уже серьезнее. Не только «наружка» детективных агентств, но и бандиты использовали специалистов высокого международного класса. В Москве было достаточное число профессионалов, имевших опыт работы кадровых разведчиков, укрывавшихся под посольскими и корреспондентскими крышами. Если асы разведки чувствовали нервозность «клиента», они становились сразу дьявольски изобретательны и осторожны…

Первой моей заботой было выбиться из общего потока и свернуть на не слишком забитую транспортом улицу. Такую, чтобы меня нельзя было вести по параллельной трассе. Стояли серые облачные дни. Слякоть стала уже обычной. Грязь летела из-под колес. Народ привычно держался подальше от края тротуаров…

Свернув с Волоколамки, я покатил улицей Академика Курчатова, пересек Маршала Василевского. Дальше были Расплетина и Берзарина. Я знал этот район как свои пять пальцев. Потом Третьей Хорошевской я погнал к метро «Полежаевская»…

Интенсивность движения то и дело менялась. На Расплетина машин было совсем мало. Василевского и Берзарина были заполнены.

Я внимательно вглядывался в зеркало заднего вида. На машины, шедшие непосредственно за мной, внимания можно было не обращать. Следившие прятались обычно где-то в глубине следующего эшелона. От светофора к светофору там гнали совершенно спокойно. Серую, ничем не примечательную «девятку» я заметил на Маршала Василевского — водитель чуть-чуть высунул ее сзади, за «прокладкой» из чстырех-пяти машин, следовавших между нами.