— Ишь ты, уважают, — мотнул сивой башкой близко к ним стоящий казак.

— Зачем звали? — насупясь, спросил Ермака Семен Аникитич.

— Тут дело такое, сразу и не скажешь, — начал атаман, потом повернулся к Кольцо, — давай-ка ты, Иван. У тебя лучше выходит, — и отступил в сторону.

— А чего тут говорить, — щелкнул тот в воздухе пальцами, — надоело нам сидеть, как сусликам в норе, да шеей крутить, ждать, когда кто к нам в гости завернет. Не наше это дело…

— Зачем же тогда служить к нам пошли? — жестко выговорил Семен Аникитич. — Обратно что ль собрались? Так и говори, а то крутите хвостом, как кобыла загулявшая.

— Но, но… — загудели тут же казаки. — Жеребец нашелся… Мы тебя не задираем, и ты не трожь…

— Хвост для себя прибереги, мужик, — скривил тонкие губы Иван Кольцо, — помни, с кем говоришь. Мы тебе ни какие-нибудь там смерды захудалые, а казаки вольные.

— Да чего нам ссориться, — миролюбиво поднял руку Максим Строганов, осуждающе глянув на Семена, — вы нам добро сделали, и мы вам тем же отплатили. Коль собрались обратно идти — держать не станем…

— Не о том речь, — подошел к нему вплотную Кольцо, — у нас задумка хана сибирского повоевать. Вот оно как…

— Хана сибирского? — вскинулись на него оба Строгановых. — Как вы до него доберетесь? Туда ж сколь ден пути…

— А ты за нас не решай. Сколь надо, столь и пойдем — выступил вперед Богдан Брязга. — Вы лучше скажите: припасов дадите?

— Богдан, куда лезешь с немытым рылом? Кто просил?! — оборвал его Кольцо, скрежетнув зубами. Но тот уже довольный, что сказал свое слово, вновь отступил назад и стоял там, хитро сощурясь.

Строгановы, услышав о походе казаков в Сибирь, растерянно глянули один на другого, и Семен Аникитич со вздохом ответил:

— Такое дело в один день не решают. Зима не за горами, а припасов у нас самих крохи, едва до лета дотянем.

— Купите! В Москве, Казани! Голодом не останетесь! — закричали возбужденно казаки.

— Чего тянуть? Решим по-доброму и по рукам, — протянул Строгановым узкую руку Иван Кольцо. — Лишку не попросим. Зачем нам лишку на горбе своем же тащить? А коль на зиму у вас останемся, то все одно то же самое и проедим. Не так разве?

— Так оно, — что-то прикидывал в уме Семен Аникитич, — но до зимы дожить надо, а вам ведь сейчас подавай. Вынь да положь.

— Чужого не просим, а от своего не отступим, — поигрывая плеткой, подступил к ним Никита Пан. — Так говорю, казаки?

— Знамо дело, так…

— Добром не дадут — силой возьмем, — послышался из середины толпы чей-то визгливый голос.

— Силой отымите? — поискал глазами кричавшего Семен Аникитич. — У царевых слуг именитых, господ Строгановых, силой взять хотите?! — повысил он голос, думая устрашить казаков.

— А нам чего? — хохотнул сзади Савва Волдырь. — Мы не только царевых слуг шарпали, но и послов царя-батюшки с коней ссаживали. Не впервой…

Строгановы затравленно смотрели вокруг себя, но ни в ком не встретили жалости или поддержки. Лишь Ермак стоял, глядя в сторону, и не сказал пока ни единого слова. К нему-то и решил обратиться Максим Яковлевич, надеясь на помощь.

— Атаман тоже так считает? — спросил негромко, но Ермак хорошо расслышал вопрос и поднял глаза, щелкнул языком.

— Н-н-да! Куда не поверни, а всюду клин… Не резон вам с казаками спорить. Лучше добром решить. Народишка у нас лихой, на слово дерзок. Посшибают замки с амбаров, нахватают чего попало, а там пиши к царю, жалуйся. Мы уж далеко будем. Добром решать надо… Так вам скажу.

Строгановы, потеряв последнюю надежду в заступничестве атамана, вновь переглянулись, и Максим Яковлевич, махнув рукой, выкрикнул:

— Дам вам из своих запасов что требуете. А дядя Семен пусть сам решает.

— О, то добро, — откликнулись казаки. Семен Аникитич недобро сверкнул глазами на племянника, кивнул:

— Да и мне, видать, придется дать чего просите. Пущай атаманы в воеводскую избу придут, договоримся.

Кто-то из казаков кинул вверх шапку, кто-то выхватил саблю из ножен. И людская масса пришла в движение, забурлила, заколобродила, радуясь предстоящему выступлению.

— Отметить бы добрый почин надо, — тронул Максима Строганова за плечо прилипчивый как банный лист Савва Волдырь.

— Успеется! — холодно глянул на него Ермак. — Не до того сейчас. Лучше сходи на берег, проверь струги, выбери, какие сгодятся. Ты, Никита, — обратился к другому есаулу, — с господами Строгановыми прогуляйся, подсчитайте, сколь чего брать с собой. Матвей, тебе все пищали учесть и пушки, что на стругах с собой привезли. Ильин — оснастку на стругах: весла, паруса, веревки, бочонки под воду, — быстро и повелительно отдавал приказания атаман. — Вот еще что, — уже на ступенях догнал он Строгановых, — нам бы с собой батюшку взять. На большое дело идем. Некому будет и отходную прочесть.