— Хорошо ли ты подумал, племянник? — вкрадчиво спросил Кучум, и в его голосе вновь зазвучала былая сила и угроза. — Никто еще не придумал, как можно прожить и править государством, если не собирать ясак со своих подданных. И тебе не избежать этого, даже если князья поверят и пойдут за тобой…

— Сам разберусь, — уже на ходу бросил Мухамед-Кул, — а сейчас я еду к своим друзьям и завтра у меня будет воинов в два раза больше, чем у вас. Прощайте…

Когда Мухамед-Кул беспрепятственно покинул лагерь, то все долгое время сидели молча. Кучум, ни на кого не глядя, заговорил приглушенно:

— Верно, ушло, кончилось мое время. Слово хана уже ничего не значит. Стар я стал. Пусть Алей на правах старшего примет власть из моих рук. Ему вручаю заботу о наших жизнях и судьбу всего ханства.

— Отец, — подошел тот к нему, — я всегда буду помнить об этом… Обещаю тебе, что выполню все, что скажешь ты. Во всем буду всегда советоваться с тобой. Можешь ни о чем не беспокоиться…

— Береги себя, — обнял его Кучум, — а вы, дети мои, слушайтесь его что бы ни случилось, как отца своего.

Остальные царевичи, прикусив губы, молчали. Кучум понял, что согласия, о котором он мечтал последнее время, уже не достичь.

— А как поступить с Мухамед-Кулом? — спросил Алей отца.

— Оставь его в покое. Против нас он не выступит. С равным себе по силе всегда можно договориться. Помни об этом. Мы все одной крови.

Когда Алей направился к своему шатру, то его догнал прихрамывающий Карача-бек, схватил за руку.

— Можно дать совет молодому хану, — льстиво улыбаясь, заговорил он.

— Говори, — поморщился Алей, — только недолго.

— Знает ли хан, что Соуз-хан отправил своих сыновей на службу к русским?

— Мне говорили, что и твои сыновья сдались русским. Разве не так?

Их захватили в плен, но потом они бежали. И теперь они рядом со мной. А старшие сыновья Соуз-хана, Шарип и Набут, так и остались в русском лагере…

— И что из того?

— Позволь мне наведаться к нему и поговорить с ним. Соуз-хан очень богатый человек и может хорошо заплатить. А деньги нам сейчас нужны, чтоб собрать хорошее войско против русских.

— Делай что хочешь, — Алей махнул рукой, собираясь идти дальше.

— Это не все, — удержал его Карача-бек, — я знаком с семьей сотника Янбакты…

— То еще кто такой?

— Он ближний человек Мухамед-Кула?

— Ну и что? Ты хочешь вырезать его семью?

— Зачем так… Я поступлю иначе. У него есть старший брат, который будет нам обо всем докладывать. Пошлю к нему своего человека и передам, чтоб он ехал в лагерь к Мухамед-Кулу.

— Скажи-ка, визирь, — взглянул на него царевич, — а ты сам никогда не мечтал стать ханом Сибири?

— Как можно даже думать об этом, — склонился в поклоне Карача-бек, — мне, недостойному, я должен уберечь моего хана от лишних забот. Я слуга своего господина.

— Вот и помни об этом. — Алей вырвал руку из цепких пальцев визиря и пошел дальше, не оглядываясь.

— Зря ты со мной так, — прошептал зловеще ему вслед Карача-бек, — как бы не пожалел. Ха-а-ан! — с презрением произнес он и сморщился.

Мухамед-Кул вместе с поджидавшим его преданным Янбакты и двумя десятками охраны прямо из ставки Кучума направился в улус своего друга Айдара, а затем без промедления разыскали Дусая.

— Наш хан стал чересчур стар и нерешителен, — объявил им Мухамед-Кул, — я вышел из-под его подчинения и набираю собственное войско. Скажите, вы мне друзья?

— Конечно, почему ты спрашиваешь, — не раздумывая, ответил Айдар.

— Можешь не сомневаться, — поддержал его Дусай.

— Но надо набрать не одну сотню, чтоб одолеть русских?

— Вы же пошли за мной, пойдут и другие. Многие князья недовольны Кучумом.

— Тебе решать, — согласился немногословный Дусай.

Через неделю к ним присоединились еще пятеро князей и под началом Мухамед-Кула собралось две сотни воинов. Они ехали по замерзшему руслу Иртыша и уже проехали Абалакскую гору, когда ехавший впереди Янбакты предупреждающе поднял руку.

— Что случилось? — подъехал к нему Мухамед-Кул.

— Следы, — указал тот. Впрочем, тот и сам заметил цепочку следов, спускающихся с горы к реке.

— Прошли пешие, не больше двух десятков человек.

— Ты думаешь, это были русские?

— Скоро узнаем, — ответил сотник. — Надо отправить часть нукеров, чтоб обошли их вдоль берега, отрезали путь назад.

— Айдар, — скомандовал Мухамед-Кул, — возьми полсотни и быстро вдоль берега. Мы чуть подождем и погоним их на тебя.

Проехав еще немного по льду реки, Мухамел-Мухамед-Кулразличил вдали фигурки людей, суетившихся возле большой проруби. "Рыбки им нашей захотелось, — злорадно подумал про себя, — сейчас накормим рыбкой, погодите чуть…"