– «Брас», ты в курсе, где «живодер» обитает? Вези его сюда, пусть берет свои бинты, склянки, будет грудь мне смотреть. Не хватало еще какую хрень подцепить, чтоб с жаром слечь. И скажи «Шише», чтоб паспорт мой с берлоги, где я валялся, привез.

– Ну что, братва – смотря в след уходящему «Брасу» – Че «панихиду» словили? «Заправится» не удалось?

– «Леший», я конечно понимаю, что ты пацан правильный. Не знаю сидел ты или не сидел, но мы то сильно по блатному не понимаем. Вот что ты сейчас сказал, я только догадаться могу.

– Вот оно как, значит ты, «фраерок» за всех подписался? «Колоши» не жмут? Ты шкет, секи. Если ты в блатняк решил залезть, то феню понимать должен. Хотя бы чтоб, когда кто начнет «варганку крутить» ты по теме «опустить баклана» смог. Если в двух словах – то я спросить хотел: о чем мысли грустные? Давай рассказывай.

– Да как бы все ровно, только неизвестность тревожит. Когда слух пошел, что тебя ранили, понятно стало что разборки будут. Только вот с кем? Ты говоришь – город под себя подминать, а что с ментами делать будем? Эти лаптями щи не едят. Так есть и правильные менты. Как с ними вопрос решать, если на улице «жмуры» появляться начнут.

– Смотри-ка, а «чердак» у тебя работает. Все верно по теме расписал. Есть у меня думки, как и дела наши поделать и мусоров оставить довольными. Да и вам какая разница, вальнули уродов, в Волгу скинули или в лесу закопали? Бабло получили. Или что-то гложет?

– Пойду я спать, сам говорил, день тяжелый будет. – Боец поднялся и пошел в сторону домиков. Не спеша, за ним ушли остальные члены бригады. Или я что-то не понимаю, или нам про братков не совсем правду говорили. Тут как вроде совесть и чувство справедливости присутствует. А может то, что еще не успели жизнь у человека отобрать? Я думал, что перевидал этой мрази немеряно за свою службу, а тут… По попе ремнем, в угол поставить и домой отпустить. Не озлобились еще, психика осталась пока нормального человека.

Я на всю жизнь запомнил, как мне объяснили в чем разница между опером и вором. После учебы в школе милиции и вручения лейтенантских погон, я пришел служить в уголовный розыск молодым опером. После первой недели «испытательного срока», когда я подшивал дела и не на один выезд меня не брали, хотел писать рапорт на перевод в другое подразделение. Я что крыса архивная – дела шить? А мне же хотелось подвигов! Примерить на себя дедуктивный метод, раскрыть с ходу убийство, найти вора. Какие только не были мысли у зеленого пацана… Меня вызвал к себе начальник отдела и задал вопрос: «Лейтенант Егоров, расскажи мне, в чем отличие между хорошим опером и преступником?»

– Товарищ майор, ну как отличие. Преступник он же ворует, убивает, он асоциальный элемент. Не хочет честно работать, он ищет способы, чтобы у честного населения обманом или силой отобрать, завладеть чужим имуществом. А оперативник – это… кто помогает людям, старается защитить от негодяев.

Там было еще много ненужного текста. Я расписывал, какие все милиционеры молодцы, а преступники – моральные уроды. Как они могут, зная что человек работает, откладывает деньги – легко взять и отобрать. А еще хуже – убил и взял. Одним словом: борьба добра со злом. Как я тогда был наивен…

Ответ майора поставил меня в ступор, даже вызвал шок. Никогда, ни в каком страшном сне я даже предположить не мог. Только со временем службы, я понял насколько начальник отдела был прав.

– Послушал я тебя, Глеб. Все правильно ты говоришь, все как в газетах пишут. Только вот правды никто не скажет. Не отличаемся мы от преступников ничем: 2 руки, 2 ноги, голова одна. И самое важное – мыслим мы одинаково.

– Как же так, товарищ майор? Хотите сказать, что я или вы легко сможете отобрать какие-то ценности у другого человека? Или даже убить?

– Да, Глеб. Любой сотрудник, который занимается именно оперативной работой, а не сидит на вахте или водителем служит, может это сделать. Единственное, что его останавливает – это воспитание и страх к уголовному кодексу. Ты думаешь, почему воры не любят ментов? Потому что мы их ловим, доказываем, что они совершили преступление? Нет, Глеб. Эта наша работа, и когда мы ее по закону делаем, никаких вопросов у жуликов нет. Вопрос в другом… Что опер может стать «хорошим» вором, а вор – опером никогда. Только опер, понимающий психологию преступника, думающий как преступник, который может сделать те же самые поступки – станет лучшим и сможет найти и словить вора или убийцу. Мы с ними одинаковые, только находимся по разные стороны. Мы как медаль с разными сторонами. Подумай над этим, лейтенант Егоров и реши для себя, сможет ли ты стать лучшим опером. Свободен.

Когда я вышел из кабинета, я не мог сосредоточиться, одна мысль билась в клетке моего сознания. Что бы было, если бы я выбрал другую сторону. Вот тебе и перепутье, господин офицер. Что ты выберешь? Куда пойдешь?

От мыслей отвлек «Брас».

– Я доктора привез.

– Где он? Почему не подходит?

– «Леший», «коновал» немного артачился, возмущался что поздно, никуда не поедет. Я понимаю, что тебе срочно надо было, вот я его чуток тряхнул. После этого доктор собрался, но обиделся – со мной не разговаривает.