– Да, подгнило что-то в Датском королевстве, – подумал я, подходя к машине. В это время как раз подъехала братва.

– Вот цацки – передал «Малой» футляр с серьгами.

Посмотрим на произведение советской ювелирки.

– Да, тут до эксклюзива далеко. Все просто, как молоток. Много золота – мало изящества – подумал я.

– Вика, нравятся? – спросил, показывая серьги.

– Ну, не то чтобы очень, они какие-то строгие, взрослые.

– Вот «Малой», купили вы с «Дымом» хератень. Теперь если не получится со следователем, будет только ваша вина.

– «Леший», да мы сейчас съездим, все поменяем.

– Поздно пить «Боржоми», когда почки отказали. Да шучу я, братва. Волнуюсь сам, вот и пытаюсь вас подколоть. Видели бы свои сосредоточенные заточки.

– У самого заточка не лучше, – улыбнувшись сказал «Дым».

В это время подошел Кирилл, и резко сказал: «Бери Вику, пошли за мной».

Мне совсем не понравился его тон и поведение.

– Капитан, ты обороты сбрось. Я тебе не подозреваемый в твоем кабинете. И резкие движения ты бы поостерегся делать. Если у тебя проблемы – то в них я не виноват. И вертел я на вертеле твое настроение – мне до него дела нет. И что за тема, что ты оказывается следователем был, а потом решил на землю отправится? А что за семейная драма у тебя. Как дочь погибла?

– Слушай, барыга, да я тебя! – лицо Кирилла стало красным, от поднявшегося давления.

– Что ты меня? Тут застрелишь? Или что? Ты не нервничай, а то инсульт получишь. Я тебе не фраер, бык цветной. Ты определись уже – или дела делать будем, или ты кичиться дальше будешь, мусор. Успокоишься – подходи, а пока мне с тобой базарить не о чем.

Вика вышла из машины, взяла Кирилла под руку.

– Кирилл, что случилось, пойдем мне расскажешь. Кстати тебе понравилось мороженное? – Сказала Вика и повела капитана вдоль стоянки.

– «Леший», а что мент барагозит? Вроде бы нормальный утром был, а тут как будто 100 писюнов ему насували во все отверстия. – удивился «Малой».

– Да тут такое дело – мне одна птичка напела, что «Фрол» – вор шерстяной, а дочь капитана под взлом сейфа попала. И решила в галстуке хорошо затянутом на шее, выйти на свободу. Кирилл пытался притянуть «Фрола» по этому делу, да что-то не фортануло. А я сейчас его на нервы вытянул, вот и барагозит.

– «Леший», а что на самом деле ты «Слона» с бабы снял, и он в тебя шмалял? – спросил «Малой».

– Братва, я сам решу свои проблемы. Вы сами все знаете, зачем мне лясы просто так точить?

– Суки, – сказал «Дым» и сплюнул на асфальт. – Этим глиномесам лучше сейчас вены вскрыть, чем на зону попасть. Их еще в СИЗО кончат, мразей.

– Пойду капитана успокою, надо дела делать, а не болтами меряться.

Что-то совсем капитан с обоймы выпал, так вести себя непрофессионально. Хотя, если все так, как я думаю, не известно какие были бы мои действия. – Кубатурил я, идя к капитану.

– Ну что, Кирилл Иванович, успокоился? Сможем говорить, как люди, которые смогут решать вместе дела?

– Пойдем пройдемся. Мне есть что тебе сказать. Спасибо, Вика. Мы с тобой еще обязательно прогуляемся. И ты покажешь мне Волгу, в том месте, где живешь.

– Вика, ты Кирилла к нам в гости пригласила? А у меня поинтересоваться не надо было? Слишком много на себя берешь, девочка.

– Извини, Леня – я хотела, как лучше…

– А получилось, как всегда – ответил я.

– Пойдем капитан, и давай рассказывай полностью по порядку всю историю. Все будет зависеть только от тебя, узнаешь ли ты глобальное будущее.

– Ты почти все сам понял. Только как 25 летний пацан, мелкий бандит, хоть и с бригадой в человек 30, смог угадать. Ты со своей ОПГ даже в разработке не находитесь, мелкие пакостники, не более. Единственное, что в тебя стреляли, а потом ты пропал. Думали, что ты сыграл с костлявой и проиграл. И кто в наметках имел твою ОПГ, просто забросил по вам работать – как ненужный материал. Через месяц, максимум два, все твои бойцы были бы в других бригадах. А ты появился – живой и почти здоровый, да еще и ко мне приехал свидетелем об изнасиловании, и девочку привез.

Твое поведение совсем не похоже, что было 2 месяца раньше. Ты как бы стал другим человеком, но люди не меняются.

– Не меняются, пока в коме не полежат. Потерять сознание, а потом придя в себя – не помнить ничего.

– Это объясняет, что не помнишь людей. Но не объясняет с чего ты вдруг за народ радеть стал? Такой, млять, современный Робин Гуд, забрать у богатых и отдать бедным. Откуда у Леонида Левшукова есть понятие что такое честь офицера?

– Капитан, ты не отвлекайся. Я понял, что у тебя есть ко мне вопросы. Но ты еще ничего не сказал про себя.