Доехав до базы, я вышел из машины и почувствовал этот аромат, о котором мечтал. На крыльях, которые принесли меня к мангалу, я влетел за стол. В течении пару секунд перед мной стояла тарелка с зеленью, рюмка с холодной водкой и шампур с хорошо прожаренным мясом.

Выпив сорокоградусную, подождав пока она провалится и расположится на своем месте, я прямо с шампура откусил нежное мясо. Какой же это кайф! Я не спешил, медленно пережевывая пищу, получал гастрономический оргазм. Свежий лучок оттенял вкус шашлыка и предавал непередаваемые вкусовые ощущения. Утолив голод, я посмотрел на братву. Пацаны были довольны, общались между собой и сильного разделения по бывшим бандформированиям не было. Упившихся в усмерть я тоже не видел, но еще не вечер и однозначно будут разборки. Главное мне свалить до наступления русской традиции после совместно выпитого. Когда словами невозможно объяснить свою сногсшибательную идею, то наступает время драки обыкновенной, которая при большом скоплении народа превращается в побоище стенка на стенку. Если это действие обходится без тяжелых последствий, нет двухсотых, то обычно участники этой массовой забавы превращаются в друзей. Славянский колорит, однако.

Открыв глаза я ощутил дикую головную боль. Медленно, как старик покрякивая сел на кровать и с ужасом понял, что последнее что я помню, как сидел за столом и пил водку. Что было дальше – белый лист. Голова раскалывалась так, что казалось внутри черепной коробки злобные гномы ковали металл, а вместо наковальни использовали кости черепа. Ощущение во рту было сравнимо с тем, что стадо кошек всю ночь использовало его в качестве клозета. Сушняк нещадно сковывал язык и небо.

– Пить – произнес я. Голос был похож на клокотание камней при обвале.

– Сука, вот это я вчера нажрался.

Млять, не дай Бог по синей лавочке, начал рассказывать историю моего попадалова в прошлое. Надеюсь, что и братва так же нафигячилась. Такое состояние было у меня однажды, когда я на выпускной перепил. Спасибо, тогда мама меня с утра спасала. А вечером пришел отец и получив люлей от него, я думал, лучше бы я вчера сдох.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я кое как поднялся с кровати.

– Это реально пипец, все больше никогда не пью. Водка скорее всего была паленая. Или мы там самогон начали пить, когда все спиртное закончилось? Дай то Бог памяти.

На тумбочке стояла бутылка «Жигулевского», заботливо оставленная кем-то из братвы. Ключи от машин веером лежали рядом. Нахрена я их сюда приволок? Скорее всего, забрал чтобы не дать пьяным ехать в город.

Попытавшись открыть пиво, я по привычке начал крутить пробку, но только забыл, что в СССР винтовых бутылок еще не было. Вспомнив дедовский способ, приставил горлышко к тумбочке и ударил резко ладошкой по пробке. Новая вспышка головной боли чуть не погасила сознание. Присев на пол, я в позе горниста начал жадно поглощать жидкость.

Допив пол литра, я уже смог шире открыть глаза и наблюдать окружающий мир не через узкие щелки. Злые гномы решили сделать скорее всего обеденный перерыв и боль постепенно начала отпускать.

Выйдя на улицу из домика, первым делом направился в душ. Постепенно тело начало приходить в форму и получалось уже передвигаться нормально, не шаркая кроссовками по земле. Первым делом в душ, пофик что там холодная вода. Походу движения посмотрел в зеркало, как я выгляжу. Я вчера скорее всего залез в улей и миллион разъяренных пчел решило оставить свой след на моем лице. Или все таки я китаец и проснулся в китайской деревне.

– Ну вот нахрена так было пить? Ну выпил бутылку, ну две – ну нахера же нажираться как свинья, товарищ подполковник? – с этой мыслью я зашел в душ. Включив холодную воду, я постоял минуту сосредотачиваясь и прыгнув под дождик получил дозу адреналина. Фыркая, как морж, я стоял в душевой и физически ощущал, как алкоголь выходит из организма. Из-за холода у меня начали стучать зубы и я решил прекратить пытку, перекрыв доступ воде.

Упершись руками в стену, я старался вспомнить что же вчера было. Реально было стремно выходить к братве. Сука, лишь бы ничего не утворил и не вел себя как человек из будущего.

Накинув одежду на мокрое тело, собравшись с духом я подошел к столу. Остатки пиршества были разбросаны вокруг. Куча пустых бутылок, которые я попытался пересчитать, но сбившись на двенадцатой, решил не напрягать мозг. Взяв стрелку зеленного лука и свежий огурец, начал жевать их на автомате, стараясь в мыслях построить будущий разговор с братвой.

Неизвестность просто физически давила на меня, поднимая артериальное давление.

– Здарова, бугор! Как самочувствие, Леший? – рядом плюхнулся Дима Большой. – Знатно вчера погуляли, а ты так вообще отдельная история. Какие вчера речи задвигал, под синюю лавочку, аж я заслушался. Тебе бы надо было в Политбюро выступать.

Посмотрев одним глазом на Рузляева, осмотрев его с верху до низу, подождав минуту, я ответил: «Там столько денег не платят, что бы я свою свободу променял и братву на этих старперов»

– Так тебя туда по моральным качествам не возьмут – заржал Дима. – Какой ты вчера концерт устроил возле ЦПХ, артисты нашей эстрады нервно курят в сторонке.

Екаранный бабай, в какую хрень я вчера влез. И что такое ЦПХ? Мысли шуршали, словно «духи» на срочке. Твою же мать. Центральное Пи@до Хранилище. Это что, я вчера в педагогическую общагу к девчонкам поехал? Твою дивизию. После напоминания о событиях вчерашней ночи, моя память начала возвращаться.