С этими словами хозяин распахнул двери и вихрем промчался по дому, торопливо рассказывая про то, какой его предок и когда пристроил то или иное крыло, оснастил дом теми или иными удобствами, нарисовал картину или слепил статую.

Казалось, этот человек не ведал усталости и совершенно забыл, что его гости устали с дороги. И когда наконец они попали в комнату для гостей, Мэт повалился в кресло с тяжким вздохом.

— Все! Теперь я знаю, что такое агрессивное гостеприимство! — Он жадно глянул на медный умывальник, но сказал: — Паскаль, ты, пожалуй, мойся первый. Тебе одеваться дольше. И когда же мы увидим этот бриллиант в женском обличье — твою драгоценную кузину?

— За обедом, — ответил Паскаль. Он уже сбросил половину платья. Движение его стали суетливыми и дергаными. — Не могу дождаться, Мэтью! Прошло больше года, наконец-то я снова увижу ее!

— Понятно, — откликнулся Мэт. Ему хотелось верить, что парень не зря проделал такой долгий путь.

— Вашему величеству ни в коем случае нельзя ехать! — воскликнул доктор. Его седая борода дрожала от волнения. — Я прочел руны, я смотрел в чашу, куда капнул каплю вашей крови, — сомнений нет! Я видел дитя, что зреет внутри вас! Вы носите в себе дитя и поэтому не должны рисковать им, отправляясь в поход!

— Если я смогу избежать риска, я избегу его, — отвечала Алисанда с непоколебимой решительностью. — Но я должна ехать, ибо в противном случае дитя рискует остаться без отца!

Лицо доктора превратилось в трагическую маску.

— Тогда... поезжайте хотя бы в портшезе! — умоляюще проговорил он.

— Что?! — возмутилась королева. — Чтобы воин ехал на битву в носилках? Кто же такого воина станет уважать?

— Я слыхал, что раненые рыцари, бывало, управляли боем с носилок, укрепленных на спине у коней.

— Я не ранена!

— Не ранены, но будете ранены, если не позаботитесь о себе. Ваше величество, ну хотя бы не верхом, хотя бы в дамском седле!

Алисанде нестерпимо хотелось одарить доктора гневным взглядом, но она не могла так поступить с человеком, который проявлял столь искреннюю заботу о ее здоровье. Она опустила глаза.

— Хорошо, господин ученый доктор. Я поеду в дамском седле. До битвы.

— А на битву-то вам зачем? — всплеснул руками доктор. — Не надо на битву! На что тогда нужны полководцы?

Алисанда, сверкая глазами, уставилась на доктора.

— Разве королевы не обязаны быть и полководцами?

— Обязаны, ваше величество, но не тогда, когда они готовятся стать матерями.

— Я пока еще не мать, — пробормотала Алисанда, потупив взор.

Однако доспехи она надевала с тяжелым сердцем. Она так и не надела их до конца. Вынуждена была снять — доспехи не сходились на талии.

Когда она в конце концов облачились в походное платье, фрейлины вздохнули и пошли за королевой к дверям, сокрушенно покачивая головами и понимая, что все их увещевания бесполезны.

Как только королева появилась во внутреннем дворе, воины тут же подтянулись и приветствовали свою повелительницу криком. На королеве был плащ с капюшоном и легкая кольчуга, на голове блестела боевая корона. Мгновение Алисанда смотрела на свое войско, и в груди ее шевельнулась былая гордость. Потом она повернулась к груму, который придерживал стремя ее скакуна. Королева кивнула ему и, ступив в стремя, села на коня. Войско снова радостно вскричало. Алисанда приветственно помахала рукой, отвечая своим воинам, и воскликнула:

— Воины мои! Наш верховный маг мог попасть в беду, ибо он движется к югу, дабы узнать, что за черные дела творятся в королевстве Латрурия. Мы поскачем на юг, дабы быть наготове на тот случай, если он узнает что-нибудь ужасное! Будет война или будет мир, но мы не можем ждать, покуда это за нас решат латрурийцы.

И снова двор замка огласился могучим кличем. А потом седеющий сержант завел куплет боевого марша. Королева улыбнулась и подхватила марш.

Но как только отзвучали последние слова, во двор на верховой дамской лошадке выехала леди Констанс в легкой кольчуге и плаще с вышитыми родовыми гербами. Королева удивленно воззрилась на свою фрейлину.

— Миледи! Что это значит?

— Если вы решили ехать, ваше величество, когда вам ехать нельзя, значит, я должна ехать с вами, — ответила леди Констанс. — И не пытайтесь меня отговаривать! Я все равно поеду с вами, хотите вы этого или нет! Должна же быть рядом с вами хотя бы одна женщина в такое-то время!

Алисанда чуть было не приказала фрейлине вернуться в замок, однако слова приказа так и не сорвались с ее губ: она вспомнила, что в поощрении верности своих подданных есть смысл. Услуги леди Констанс отвергать не стоило. В конце концов Алисанда — владыка, но не деспот. В итоге королева заставила себя улыбнуться, то есть она так думала, что заставляет себя улыбнуться, а улыбка вышла искренней и радостной.