— И любой христианин мог бы отправиться туда, если пожелает, — добавила Алисанда. — Все мусульмане поселятся в Альдосере, но, если кому-то из них захочется вернуться к земледелию, они смогут воспользоваться землями, покинутыми христианами.

— Но вам придется расплатиться за землю с этими христианами, — напомнил Тафе Ринальдо. Юноша насупился:

— Но мы уже заплатили ценой своей крови.

— Золото стоит гораздо меньше, — возразил Мэт. — Дайте им немного золота, господин Тафа. В противном случае им грозит нищета. Разве Коран не говорит о том, что нужно давать милостыню?

— Если это милостыня... — задумчиво протянул Тафа.

— Кроме того, вам придется обеспечить безопасное жилье тем христианам, которые пожелают остаться, — настаивал король Ринальдо. — Вы должны дать им свободу вероисповедания и не притеснять за это.

— Правоверные мусульмане всегда покровительствовали другим верующим, — заметил Тафа.

— В таком случае вы не станете возражать, если ваш договор с королем Ринальдо будет изложен в письменном виде? — спросил Мэт.

Тафа дернулся к нему и сверкнул глазами.

— Но почему вы, христиане, столь щедры?

Мэт решил, что сейчас не время объяснять, что такое для европейцев «сохранить лицо».

— Ибирия может получить большую выгоду от того, что часть ее земель отойдет к маврам, господин. Арабская империя черпает и распространяет по всему миру удивительные знания из Индии и Греции, верно?

— Так говорят наши ученые, верно. — Лесть явно пришлась Тафе по душе.

— А чудесные сказки, восхитительные картины и миниатюры, а архитектура, от которой захватывает дух! — Обернувшись к Ринальдо и Алисанде, Мэт добавил: — Арабы позаимствовали у индусов новые цифры, придумали новый раздел математики, называемый алгеброй, и достигли больших успехов в медицине. Кроме того, арабские купцы плавают вдоль побережий Африки и Индии и привозят оттуда шелка, жемчуг и тончайшие специи, не говоря уже о золоте, слоновой кости и черном дереве!

— О, почему же не говорить о них! — улыбнулась Алисанда. — Говори, говори! — Она посмотрела на Ринальдо и добавила: — Итак, мавританские купцы, обосновавшиеся в Ибирии, смогут торговать со своими сородичами из Аравии, ваше величество, а затем — и с ибирийскими купцами.

— О да, и это будет весьма выгодная торговля, можно не сомневаться! — воскликнул Ринальдо. — Может быть, у меня и появится вкус к этому вашему кофе, господин Тафа.

— У меня уже появился, — улыбнулся Мэт. — Честное слово, я готов похитить кого-нибудь из ваших командиров, чтобы потом обменять его на мешок кофейных зерен.

Тафа улыбнулся:

— Я прослежу за тем, чтобы ежемесячно вам отправлялось по двенадцать фунтов зерен, чародей, — в благодарность за то, что вы открыли мне истинную личину Найробуса.

Мэт довольно застонал.

А Тафа обернулся к Ринальдо:

— Договор хорош, господин, и пусть он выполняется, пока мы с вами живы, но не уверен, что и после нашей смерти он также будет выполняться. Ваши войска в один прекрасный день попробуют оттеснить мавров за Гибралтар — это неизбежно.

— Да, это единственная естественная граница между нашими землями, — согласился Ринальдо.

— Но и мои последователи смогут возжелать завоевания, а меня уже не будет, дабы я смог им воспрепятствовать, да и будь я жив, преданность делу моей веры не позволила бы мне сделать это.

Ринальдо нахмурился.

— Не думаю, что ваши потомки будут возражать, ваше величество, — быстро вмешался Мэт, — если мавры захотят покупать земли и присягать на верность королям Ибирии.

Ринальдо изумленно воззрился на Мэта, но, поняв его мысль, улыбнулся.

А Мэт обратился к Тафе:

— Торговля идет медленнее, чем завоевания, господин Тафа, однако обходится дешевле, да еще и выгоду сулит.

— И вы не будете против того, что среди ваших подданных появятся мусульмане? — удивился Тафа.

— Конечно, не буду, если они в минуты опасности станут сражаться плечом к плечу вместе с моими подданными-христианами, — отозвался Ринальдо, начинавший понимать, о чем идет речь. — Мавры в военное время — неоценимые воины, а в мирное время, как совершенно справедливо полагает лорд Маг, они способны обогатить страну искусством и торговлей.

Тафа подозрительно прищурился:

— И вы готовы предоставить маврам те же права, ту же защиту, о каких просили меня для христиан, возжелавших поселиться на моей земле?

— Безусловно, — не раздумывая, ответил Ринальдо. Тафа явно сомневался — но и радовался одновременно.

— Вероятно, процветание мавританской торговли поможет вашим подданным забыть о том, что они потеряли за время войны, — сказал Мэт королю Ибирии. На самом деле он надеялся, что ибирийские жители в скором времени проявят неподдельный материальный интерес к проживанию рука об руку с маврами.

Материальный — ибо поймут, что вкладывать свои кровные денежки в мавританский бизнес — дело выгодное.