— Да. Стена, воздвигнутая Бонкорро, препятствует проникновению в его страну летающих чудовищ, к примеру, драконов, но всякий, кто движется пешим шагом, легко пройдет сквозь стену и даже не заметит преграды.

— Не думаю, что тебе следовало рассказывать об этом вслух, — проворчал Савл, хмуро поглядывая на джиннов.

Один из них опустился вниз, к подножию холма. Опускаясь, он уменьшился в размерах и, когда достиг земли, стал ростом не выше обычного смертного. Джинн зашагал к замку и проник сквозь Октройскую стену так, словно ее и не было вовсе.

Радостно возопив, двое джиннов последовали примеру товарища.

А покуда они опускались к земле, первый джинн, уже пересекший невидимую стену, шагал вперед. Подойдя к перекидному мостку, он поднял руки вверх и прокричал заклинание. Мост с грохотом упал, и джинн замахал руками.

— Что он делает? — изумилась Химена. Ответ стал ясен очень скоро. Их башня располагалась довольно далеко от перекидного моста, и поэтому они не сразу заметили, что надвратная башня растворяется в воздухе.

— Какая наглость! — воскликнула Химена, подняла руки и запела по-испански.

— Она вспомнила о своем даре! — радостно прошептал брат Игнатий Мэту.

— А-а-а... о каком именно?

— Она волшебница!

Химена опустила руки, и ее последняя фраза прозвучала приказом. Надвратная башня перестала исчезать, а потом вдруг начала вырастать и вскоре приобрела прежний вид.

Как только заклинание отзвучало, джинны яростно возопили.

А Химена вытянула руку, указала на первого джинна, прочитала еще одно короткое испанское стихотворение, и вдруг все явственно услыхали слова джинна:

— Будь проклята та колдунья, которая отменила мои заклинания. Будь проклят тот колдун, который привел меня сюда!

— Привел? — воскликнул Мэт. — Не послал?

— Именно так, — кивнула его мать. — Значит, этот колдун где-то поблизости.

Тут за дело решил взяться отец Мэта. Рамон воздел руки к небесам и приказным тоном прочитал:

Джинн, вертясь, отлетел от перекидного моста, отпрыгнул к невидимой стене и прошел сквозь нее обратно. Тут все джинны, словно по команде, взмыли в воздух и, рыча, понеслись к невысокому холму, возвышавшемуся посреди равнины за замком.

— Я сдал экзамен? — усмехнулся Рамон.

— Вы ответили только на первый вопрос, — ответил ему брат Игнатий.

На склоне холма возникли три разноцветные точки. Они быстро двигались каждая в свою сторону.

— Воды! — крикнул Мэт. — Воды в чаше!

К нему подошел воин и подал наполненный водой широкий кубок. Мэт поводил над кубком рукой, пробормотал стихотворение, и вода в кубке потемнела.

Остальные собрались вокруг него как раз в тот миг, когда на поверхности воды появилось изображение: склон холма — такой, каким его можно было увидеть в подзорную трубу.

Родители Мэта сначала удивленно смотрели на воду, но вот их лица просияли.

Рамон шепнул:

— До чего же приятно наблюдать за тем, как он упражняется в своем деле, правда? Химена кивнула.

— И он делает это так уверенно, и другие верят в него!

Мэнтрелы гордо улыбались.

А разноцветные точки на поверхности воды увеличились и превратились в людей, одетых в бурнусы. На головах у них красовались огромные тюрбаны. Они гневно кричали на джиннов. Один из чих потирал лампу, второй — кольцо, а третий — бутылку.

Джинны попятились, отчаянно вопя, но тут же снова устремились к колдунам.

Те запели заклинание, продолжая тереть волшебные предметы, и вроде бы им удалось оттолкнуть джиннов подальше. Джинны взлетели повыше, сбились в кучку и, казалось, начали переговариваться.

— Военный совет, — усмехнулся Савл. А на поверхности воды произошло следующее: один из колдунов поднял голову, устремил взгляд прямо на Мэта и гневно окликнул своих соратников.

Мэт быстренько вылил воду на камни и перевернул кубок вверх дном. В это же мгновение на камни упала небольшая молния и выжгла в них черное пятно.

— Похоже, они хотят атаковать нас, — заметил Савл.

— Значит, мы должны сразиться с ними на их территории! — воскликнул Рамон Мэнтрел и бросился к лестнице.