Также попросил выделить для шаманов еще одного коня из табуна Захадия, состоявшего из двух десятков голов. Он уперся, но я пообещал щедро заплатить, и Захадий сразу согласился, пообещав выделить самого лучшего.

Этот конь нужен был для перевозки провизии, поскольку своих лошадок шаманы используют для транспортировки тяжелых сумок с артефактами.

— Четверть зажаренного поросенка отрежь! — крикнул я вдогонку Захадию, побежавшему на улицу.

— Спасибо, Гарет, — услышал я за спиной голос Орлика.

Обернувшись, я обнаружил шаманов, покачивающихся под тяжестью сумок, и остальных своих соратников, выглядывающих из-за их спин.

— Не за что, Орлик, — я первым направился к выходу.

Пройдя в обратном порядке коридоры и обеденный зал, мы вышли во двор, где оба конюха Захадия уже седлали двух коней. На третьего — крупного гнедого жеребца, превосходившего лошадок шаманов раза полтора, крепили только седельные сумки.

— Подождите еще минут десять, — попросил я Орлика. — Сейчас Захадий притащит харчи. Поедите по дороге!

— Не стоило беспокоиться, Гарет, — Орлик скинул сумку около своей лошади. — У нас еще кое-что осталось.

— Осталось? Ты про те сухари, от вида которых всех начало мутить?

— Да.

— Я думал, ты их выбросил! Выбрось. Сейчас Захадий принесет нормальную еду. Я даже сказал ему отрезать четверть зажаренного поросенка!

— О! — шаманы переглянулись. — Спасибо, Гарет!

— Не за что! — я помог шаманам водрузить сумки на их маленьких, но при этом чрезвычайно выносливых лошадок.

В конце нам подсобил Содер, который пришел вместе с Захадием и несколькими девушками. Последние несли корзины, источающие такие умопомрачительные ароматы, что у меня свело живот.

— Вкусно пахнет! — потянул носом Оксилен.

— Так, может останетесь на обед?

— Нет, нет, мы по пути, — поспешно отказался Орлик.

Со стороны таверны к нам подошли Сиплый и Кольд. Они коротко попрощались с шаманами, пожелали им удачной дороги и ушли обратно. Сиплый успел шепнуть мне на ухо, что если мы задержимся еще минут на двадцать, то от поросенка нам останутся только кости.

Между тем девушки сложили всю провизию в сумы и тоже удалились. Во дворе остались только шаманы, да я с Содером.

— Ну, что, — вздохнул Орлик, запрыгивая на свою лошадку и беря за уздцы гнедого коня. — Пришла пора прощаться и с вами, друзья! Думаю, я смело могу вас называть друзьями?

— Конечно, Орлик! — воскликнул Содер.

— Орлик, — счел нужным добавить я. — Если ты когда-нибудь будешь проездом через Гардаград, зайди в Академию. Мы будем рады тебя видеть! Посидим, поболтаем.

— С радостью! — улыбнулся Орлик. — В свою очередь, я тоже приглашаю вас в гости. Если будете в Линдкене, спросите про шамана Орлика. Думаю, вас ждет большой сюрприз!

— В смысле? — не понял я.

— Мы там известные личности в кругу шаманов Линдкена. Уверен, вам о нас расскажут много интересного.

— Понял, — в ответ улыбнулся я.

Шаманы тронули коней. Мы с Содером шагнули следом.

— Прощайте, друзья! — крикнул Содер.

— Прощайте! — ответили шаманы.

Внезапно перед моими глазами вновь мелькнули воспоминания. Воины, исчезнувшие в пучине смертельных заклинаний лича; Оксилен, обреченно бредущий в авангарде в ожидании страшного удара; уничижительные замечания Сиплого при распределении добычи… Черт! А ведь еще были духи Орлика, которых мы с Содером перебили!

Последнее стало последней каплей.

— Стойте! — громко крикнул я и уверенно полез запазуху. Достал переливающийся шар и протянул его Орлику. — Держи!

— Что это? — насторожился шаман.

— Это редчайший артефакт! О нем нет упоминаний в книгах, но… — я помялся, опустив глаза в землю. — Думаю, что он очень могущественный. Орлик, Оксилен, простите меня! Из-за своей корысти я утаил его.

— А что он делает? — вытянул шею Оксилен.

Я вздохнул.

— Не знаю. Хотел это выяснить в Академии. Однако об одном свойстве я могу говорить уже сейчас. Именно благодаря этому артефакту нас не трогала нежить!

— О-о-о-о!!! — глаза шаманов разгорелись алчным огнем.

— И ты отдаешь его нам? — прошептал Орлик.