Теперь же, когда кто-то утолил первичную острую потребность, как он сам сказал, меня прижимали к теплому боку, не прекращая ни на мгновение ласкать тело нежными плавными движениями хвоста и рук. Довольно долгое время обделенная тактильными удовольствиями, совершенно не сопротивлялась этим действиям, подставляя наиболее нуждающиеся в ласке части тела. Пока Нарин был в столь благодушном настроении, решила выяснить несколько непонятных мне моментов.

— Могу я спросить про Марано? — Валор слегка напрягся при тихом моем вопросе, но через минуту выдохнул.

— Да, думаю, ты имеешь на это право.

— Почему он так поступил? То есть, Сумудин пересказал мне его слова. Однако, Марано не показался мне настолько глупым, чтоб действовать подобным образом. И откуда вообще он узнал, что мы…что у нас…

— Что у нас взаимное влечение? — усмехнулся капитан моему косноязычеству, — Он видел нас в тренировочном зале. После боя с Таалем. А что касается его решения…здесь ты права. Раньше за ним подобных необдуманных поступков не водилось. Конечно, ему свойственна чрезмерная приверженность валорской идеологии…Была свойственна…

— Ты не мог поступить иначе. Я видела лица присутствующих, Нарин, — осторожно коснулась груди валора, опечаленного событиями.

— Да, не мог. Так, про поступок. Это было ему не свойственно. Мы разговаривали с его медиком и стражем, но они ничего не заметили. Все что мы зафиксировали, это послания на Валору и обратно, в тот день когда ты пропала. Но пока не сумели разобрать ни текст, ни второго адресата. Все же Марано был оджи. Умел управлять информационными потоками. И прятать следы.

— Ты думаешь, что кто-то на Валоре?..

— Я не думаю. Меня периодически ставят в ситуации, с угрозой для жизни или пытаются убрать в дальний сектор, где почти отсутствует связь с домом. Последние 2–3 года это становиться неприятным постоянством.

— И у вас есть варианты?

— У нас?

— Не поверю, что Сумудин не в курсе. Есть что-то, чего не знает твой друг?

— Кое-что есть, — чуть лукаво усмехнулся мой жених, слегка коснувшись виска губами, — но речь о другом. У нас есть варианты, но пока не удается достать весомых улик.

— Не буду спрашивать, все равно никого не знаю, кроме пары обитателей Парадокса. Тогда, может ты знаешь, из-за чего на тебя ополчились?

— Перемены. Мы с матушкой, при молчаливой поддержке Палета, пытаемся изменить будущее народа. Это нравиться не всем. Особенно тем, кто может лишиться власти в ходе этих изменений.

— Такое было во все времена, когда… — мою фразу оборвало громкое урчание желудка. Да, со всеми этими событиями, даже не вспомнить, когда последний раз удалось полноценно покушать.

— О, я и не подумал. Определенно, нам пора подкрепиться,

Через несколько минут, я, завернувшись в покрывало, поглощала самый вкусный в жизни завтрак. Или обед. Нарин сидел рядом в одних мягких спортивных штанах, больше наблюдая за мной, чем поглощая пищу.

— Можешь не глазеть, — чуть не подавившись под этим внимательным взглядом, вконце концов попросила валора. Тот с улыбкой покачал головой.

— Это значит, когда они посветлеют, — я указала на ярко-лиловые пятна на груди, с которых уже пропали черные лучи и пятна, — ты не перестанешь ко мне приставать?

— Нет, не перестану. Но у тебя определенно появится время для твоих исследований. Да, тут Сумудин проситься к нам наведаться, проверить состояние обоих.

— Тогда мне нужно одеться, — я попыталась выпутаться из покрывала и не вывернуть на постель остатки еды. Нарин усмехнулся, поглядев на мое ковыряние в ткани несколько снисходительно. Потом подошёл, поднял на руки вместе с покрывалом и вынес в первую комнату, местный вариант гостиной. Тем меня усадили, как мифическую русалку со спутанными ногами, в кресло.

— Оставь, он уже с полчаса под дверью ждет. Еще немного, и скрестись начнет.

— Но Нарин, я же не одета… — попыталась я вразумить жениха.

— Ты достаточно прикрыта. А в остальном, привыкай. Сумудин — больше чем брат. А еще он медик, — с этими словами, валор открыл двери, впуская в помещение одного доктора с фанатичным блеском в глазах. Сумудин принес кейс, портативный анализатор и чуть ли не руки потирал, поглядывая то на меня, то на Нарина. Он, так и замер, переминался с ноги на ногу, не в силах принять решение, с кого начать, пока капитан не издал предупреждающий рык.