Кай неожиданно улыбнулся. Я поднял бровь, и изобразил недоумение.

— Мне нравится, когда ты цитируешь «Книгу Ветра и Крови», — пояснил он.

— А, — кивнул я, — ясно.

— Послушайте, если я правильно поняла, на ваш мир собирается кто-то напасть из космоса. Или уже напал. И что, вы собираетесь так просто сидеть, и ничего не будете предпринимать? — вмешалась Таис.

— Именно, — кивнул я, — наша задача незамеченными пережить этот катастрофический период.

— Нельзя менять историю, которая приведёт в возникновению мира, где родится Гриша, — пояснил Кай.

— Как-то сложно всё, — нахмурилась Таис.

— Да уж. Не просто, — согласился Кай, и почесал затылок.

— Ладно, — сказал я, — мне надо перекусить. И поспать, возможно. Потом собираемся на нижней палубе, обсудим, как мы докатились до жизни такой, и что нам делать дальше.

— Докатились? Постой, но мы же… — растерялся Кай.

— Это называется ирония, друг мой, — я улыбнулся немного натянуто, голод уже давал о себе знать, у меня кружилась голова.

— Ваши земные штучки… — проворчал он, тоже отстегнувшись и вставая с кресла.

Кажется, Таис посмотрела на него с сочувствием. Но в тот момент мне было всё равно.

Собрались мы в итоге только утром. Я проспал больше двенадцати часов. Это было странно — обычно я без проблем просыпался в нужное время безо всякого будильника. Даже на Марсе! Даже после месяцев в больнице, когда меня собирали заново после пребывания в вакууме.

А тут меня просто выключило — и всё. Включило только утром.

Кай решил меня не будить. Как он объяснил позже: «Когда у тебя впереди несколько вечностей — имеет ли смысл спешить?» Я не стал уточнять, но это было похоже на очередную цитату из «Книги Ветра и Крови».

Надо будет все-таки её прочитать как следует, и не в особом режиме, а так, чтобы она полностью отложилась в нормальной памяти.

Хорошо хоть странная ревность по отношению к Таис, наконец, исчезла. Я не думал, чем они с Каем занимались ночью, пока я спал. Мне было всё равно. В какой-то момент я почему-то перестал воспринимать Таис как объект вожделения.

Может быть, морок, наведённый внутри «ажурного» планетоида рассеялся, или, может, притупились древние инстинкты защитника-спасителя. Слишком много впереди было нетривиальных задач, чтобы давать им шанс влиять на принятие решений.

Таис сидела на диване в центре кают-компании и широко улыбалась. Я видел, как после завтрака она ходила на крыло. Кай открыл ей люки и помог подобрать экипировку потеплее, чем простой комбез.

— Там очень красиво! — сказала она, увидев, что я смотрю в иллюминатор, — и воздух такой… словно хрустящий. Холодно, да! Очень! Но красиво!

— Да, жаль, на Марсе нет… не было таких высоких гор, — заметил Кай, — по крайней мере, в моё время.

— Сейчас на Марсе есть самая высокая гора в Солнечной системе, — сказал я, — Олимп называется. Вулкан. Кстати, в мифологии одной из древнейших цивилизаций Земли Олимп — это место, где живут боги. В том числе Арес.

— Серьёзно? — Кай заинтересованно поднял бровь, — и откуда древние знали, что на Марсе есть такая гора? У них были мощные телескопы? Не уверен даже, что со дна атмосферы такое можно разглядеть…

— Нет, конечно, — ответил я, — гору назвали позднее. Когда открыли. В честь того древнего мифа.

— А-а-а… всё равно хорошо. Правильно.

— Знал, что тебе понравится.

— А кто такой Арес? — вмешалась Таис, — один из богов, да?

Мы с Каем переглянулись.

— Бог войны, — ответил он, — и покровитель воинов. Наш с Гришей покровитель.

— Это его статуя в одной из комнат?

— Да, — кивнул Кай, — его.

— Интересно. Очень. Меня это почему-то волнует. Мне хочется верить в богов.

Кай улыбнулся.

— Я готов поверить во что угодно, — сказал я, — когда мы благополучно доберёмся до нашего времени.

— Так давайте двинемся дальше! — предложила Таис, — что нам мешает?

— Я уже упоминал, — ответил я, — что на Земле в ближайшее время произойдёт грандиозная катастрофа. Вероятно, она будет связана с противостоянием двух, или даже нескольких цивилизаций. Нашу планету будут пытаться колонизировать. А когда происходит нечто настолько масштабное, шанс на то, что нас обнаружат в стазисе становится очень высоким.

— Мы можем двигаться так же, как двигались. Чтобы видеть, что происходит снаружи, — продолжала Таис.

— Не годится, — ответил я, — колонизация — процесс очень быстрый. Всего за сто лет вся поверхность планеты может быть покрыта коммуникационной сетью, а на орбите висеть спутники. Мы не успеем остановиться. Когда что-то заметим, может быть поздно.

— Можно двигаться медленнее, — заметил Кай, — хотя бы этот период.

— По большому счёту, в этом и есть суть моего плана, — ответил я, — только мы будем двигаться не просто медленно. А периодически проводить разведку. И при необходимости менять локацию, пока горючего хватает. Или будем изобретать средства маскировки. Допустим, сейчас я хочу побывать там, куда летел этот аппарат. Оценить темпы строительства и освоения территорий. Посмотреть, кто они такие, колонизаторы. А уже потом решать, оставаться ли на месте и насколько прыгать вперёд.