Приказы следует соблюдать, не пытаясь критиковать и обсуждать! Эту простую истину понимал он, дукс Пинкман, а вот донести простую истину до наёмников он не мог. Комиту Жоффруа это тоже полностью не удавалось — только подавить попытки Скариотиса настоять на включения «Наутилуса» и «Акванавтов» в число предназначенных для обычного боя колоссов. Он, видите ли, не верил, что с оставшимися силами получится не уничтожить, так отогнать в сторону наёмников Постижения Гармонии, что успели лишиться собственных колоссов. Лишиться и колоссов, и контроля над портом и даже большей части оборонительных систем города. А уж вести переговоры с каким то там свежеиспечённым кондотьером, да ещё с отвратительной славой бунтовщика и отщепенца, «героя» скандальных сайтов и порталов галанета… Нет, до такого комит Жоффруа не опустился бы. Он тоже не счёл бы возможным подобный позор.

Да, он и комит не хотели использовать трёх необходимых для захвата подводного исследовательского центра колоссов без самой настоятельной необходимости! Так и причина на это была значимая, не чета многим другим. Потеряй они их или допусти сильные повреждения — становился проблемным быстрый захват цели. А загнанные в угол пока ещё хозяева этого места могли послать призыв о помощи… кому-то. Нет уж, такие риски Гегемония не могла допустить. Поэтому «Наутилус» и «Акванавты» должны были остаться последним аргументом, случись в нём крайняя нужда! Только так и не иначе.

И всё равно пришлось. Кондотта этих беглецов из Директората оказалась чересчур или опасна или удачлива, или то и другое совместно. Почти сразу вывести из строя среднего и лёгкого колоссов из тех, которые принадлежали наёмникам. Затем походя раздавить сунувшегося куда не надо «Велита» сектантов-союзников, продолжать давить на оставшиеся единицы, при этом потеряв лишь одного из своих… Тут пришлось двинуть в бой тот резерв, что должен был остаться неприкосновенным — себя на «Наутилусе» и обоих «акванавтов». Этого оказалось…

Достаточно оказалось! Дукс в очередной раз получил возможность на практике доказать, что постоянное воспеваемые успехи наёмников — есть ни что иное как удачное стечение обстоятельств или просто фальшивки, распространяемые злопыхателями, разного рода ненавистниками порядка и твёрдой руки, которой правили в Гегемонии и, в меньшей степени, в Директорате. Ну а если когда и случалось проиграть — так это исключительно из-за нечестивых имплантов или осквернённой, неестественной плоти. Ну и псионических сил, которые есть великая сила, но ещё больший искус. А искус должен находиться под постоянным присмотром тех, кто осознал всеобъемлющую святость Чистоты, изложенную в Заветах.

Всего лишь пары залпов вступивших в бой колоссов хватило на то, чтобы серьёзно уязвить самого мощного из врагов — «Ландскнехта», этого супертяжа, да к тому же серьёзно модернизированного в стиле Звёздной Стражи. Энергетическое оружие как основа. Усиленная броня и силовые щиты, усиливающие и способные частично усиливать действие друг друга. И даже этому воплощению — по мнению многих, но не самого Пинкмана — первобытной мощи хватило нескольких ударов, чтобы замереть на секунду. Затем перекоситься, бессильно опустить одну из рук… И лишь после этого восстановить пошедшую прорехами силовую защиту во фронтальном секторе. Не иначе как то, к чему обращал перед боем свои молитвенные воззвания Алоизий, откликнулось и направило выстрелы «Наутилуса» и/или его соратников.

Если повреждён основной колосс — это часто оказывает деморализующее воздействие. Нет, не на осознавших благость Чистоты воинов Гегемонии, но на других. Вот и эти… Плотное оборонительное построение, заградительный огонь, отступление, которого оказалось так просто добиться. Оставалось лишь преследовать, догнать, раздавить или попросту рассеять. Или…

На стандартной для всех пилотов частоте от вражеского «Ирбиса» шел сигнал, который был ни чем иным как приглашением к переговорам. Подобное от отступающего, сосредоточившегося исключительно на обороне врага — явный признак стремления договориться. А о чём можно договариваться в похожем случае? О беспрепятственном выходе из сражения и отступлении. Наёмники! Они не желали нести дальнейшие потери, лишившись одного из колоссов, да и два других были сильно повреждены. Особенно главная их боевая мощь — громоздкий «Ландскнехт».

Позволив себе несколько секунд выждать, Пинкман мысленным усилием открыл канал и внимательно посмотрел на появившееся перед его глазами изображение кондотьера: бесстыдно молодого, сосредоточенного и в то же время нервничающего.

— Я Алоизий Пинкман, командир отряда, нанятого корпорацией «Прикоснувшиеся к Совершенству», — представился дукс так, как было нужно, хотя вся его душа протестовала против скрытия истинного «я». — Чего хочешь?

— Рольф Тайгер, кондотьер, — ответно представился тот, хотя Алоизий и без этих слов знал, кого видит. — Для начала прекратить огонь, а то число договаривающихся станет ещё более скромным.

Слова были… достаточно разумными. Разговаривать и одновременно палить из всех оружий колоссов, уклоняться и принимать на щит то, от чего ускользнуть не получалось — плохо помогало подбирать слова.

— Мои пилоты прекратят. Вы остановитесь. Так правильно.

Пинкман видел на лице Тайгера, что тот не очень доволен подобным. Наверняка хотел и огонь прекратить, и заодно отойти подальше, подозревая, что отряду его врагов не слишком хочется отходить от порта. Только не в его положении выбирать. Хочет остаться при большей части своих колоссов? Пускай соглашается на условия.