И её надрыв: «поеду…».

Губы опухшие, зацелованные… От наших стонов внезапно вспыхивающих в голове колени становятся мягкими и окатывает горячей волной. Моё лицо вздрагивает с болезненной улыбкой. Мне заранее больно и пусто. Почему? Живая же… Решил же — увезу, заберу…

Но предчувствия плохие. Как будто я ее уже потерял. Очень страшно от этих предчувствий.

Что она вколола в себя?…

— Брат.

Открываю глаза.

— Всё нормально будет, братишка, — сжимает плечо Андрюха. — Вытащим. Дыши, давай, ровно.

— А если — нет? — протираю ладонями лицо. — Как жить дальше? Если бы ты свою Варю спасти не смог?

— Не смог с наскока, бился бы дальше.

— Ты с генералом бился. Враг понятен. А мне кого убить, чтобы с ней теперь все нормально было? Муратова? Это месть. Настю это не спасет.

— Всё нормально будет, — подбадривающе пытается улыбнуться мне, слегка заряжая кулаком в плечо. — Живая… Это главное.

— Гузов тоже живой… Но прогноз у него…

— Не думай об этом. Сейчас надо другую задачу решать.

Машина тормозит. Нас встречает Яра и два автобуса альфачей.

— Ты всех что ли дёрнула?

— Конечно… — прищуривается. — А вдруг оставшимися Муратов решит распорядиться? Мы же его возможностей не знаем. А тут приказ, протокол, всё! Никуда не денешься.

— Хвалю, лейтенант Владо, далеко пойдёшь… — выкидывает стаканчик от кофе дядька в урну.

— Зольникова она, — поправляет Иван. — Через две недели уже.

Утягивает её чуть дальше, к фургону. Целуются… Меня опять накрывает. Отвожу глаза.

Я ему говорил еще дней десять назад, что торопится со свадьбой. А теперь уверен — всё вовремя. Любят — пусть женятся. Завтра — оно такое. Его и не быть может. Ничего важного откладывать нельзя!

(История Яры и Ивана описана в книге «Особые полномочия на любовь»)

— Как работать будем, товарищ подполковник? — подходит командир альфа-группы.

— Очень тихо. Чтобы никто не заметил. Все остаются здесь. С нами идут шесть бойцов. Сергей…

Киваю. Набираю телефон на ресепшене Настиного отделения.

— Диспансер… — отвечают мне по телефону немного нервно.

— Пригласите Тамару Львовну, пожалуйста.

— Звоните на личный.

— Извините, но это срочно. Это соседи снизу… Она нам квартиру заливает… Личного номера не нашли, говорят, должна быть на работе, — придумываю на ходу самую рабочую версию.

— Минуточку… Тамара Львовна!.. — слышу я отдалённый крик. — Вы соседей топите… может, трубу прорвало?

— Как это? Мы же в доме живём, не в квартире…

Прокол… бывает!

— Алло?..

— Тамара Львовна, добрый день.

— Вы, наверное, ошиблись…

— Нет, я не ошибся. Это Сергей, майор… Вы чаем меня поили пару дней назад в палате. Помните?

— Аа… Сергей Алексеевич… — растерянно. — Навели Вы здесь шороху…

— Скажите, пожалуйста, а как Настя? Анастасия Андреевна.

— Под капельницей, — вздыхает. — А Вы уже знаете, да?

— Как она?

— Стабильно. Кома первой степени. Ждём анализ крови. Ухудшения состояния нет.

— Ясно, — сглатываю я. — Тамара Львовна, а муж её там?

— Там… — испуганным шёпотом.

— И люди вооружённые, да?

— Да…

— Тамара Львовна, очень внимательно сейчас меня послушайте. Я сейчас передам трубку одному человеку из спец службы, Вы ответьте на все его вопросы и выполните все его распоряжения. Это нужно для безопасности персонала и пациентов. Сейчас вооружённых людей оттуда выведут. Панику поднимать не надо. Персонал не тронут.

— Хорошо… — растерянно.

Отдаю трубку командиру Альфа-группы.

— Максимально тихо заходим, — распоряжается дядька. — Мы идём как штатные. Вы идете следом и принимаете всех.

— Второй раз за сутки заходим сюда, — переговариваются бойцы.

— Ага… тут скоро персонал крышей поедет, не то что больные.

Быстро и тихо упаковываем двух бойцов в штатском, что тусуются у ворот больницы. Одновременно — двух охранников. Чтобы не дали сигнал внутрь. Один из них под нашим давлением вызывает под рабочим предлогом дежурных санитаров. Упаковываем и их, чтобы не мешались под ногами.

Во двор заходят Иван и Яра, взяв его под руку. Просто как пара посетителей. Следом — уже я. За мной пойдут два альфача в штатском.