Пребывая в мечтательном настроении, я вышла из ванной и громко завизжала от ужаса.

По полу с крейсерской скоростью носились страшные создания, отдалённо напоминающие скорпионов, покрытых мышиной шерстью, а следом за ними с довольными рыками и шипением бегали дракошки, то догоняя эту дрянь, то снова отпуская её.

Я сама не поняла, как я успела добраться до Антариона, стоявшего неподалёку и наблюдавшего за этим безобразием. Осознала себя только тогда, когда смеющийся над моей реакцией парень прижал меня к себе, придерживая сильными руками за попу.

– Что это было? – не скрывая отвращения, спросила я, глядя, как наигравшиеся добычей малыши довольно хрустят и чавкают, поедая серую пушистую жуть.

– Ты чего, Ири? Это же сурлы, – всё ещё улыбаясь, сказал Рион. – Ты разве не видела их в учебнике? – спросил он, перемещаясь вместе со мной к кровати.

– Видела, но там они… нарисованные и маленькие, – почти с детской обидой проворчала я. – Ненавижу насекомых! Особенно опасных… и пушистых… и таких огромных… Бр-р-р! – нехотя призналась я, пытаясь слезть с рук Ройса, но он не отпустил, ещё крепче прижимая меня к той своей части, что явно была рада меня ощутить.

– Не убегай, – хрипло попросил Рион, нежно целуя меня в шею, отчего по телу разбежались приятные мурашки. – Мы хотели успеть до твоего пробуждения, но ты у нас ранняя пташка, – ворковал Ройс, выгибаясь, чтобы коснуться губами округлого полушария, прикрытого скромной футболкой с гербом академии.

– Успеть до моего пробуждения купить сурлов, чтобы напугать меня до икоты? – игриво спросила, уворачиваясь от жалящих поцелуев.

– Нет, Ири. Для тебя у нас тоже есть подарок, – сказал подошедший Дэн, обнимая меня сзади.

– Не выдумывайте. Сейчас не ночь, и никакими глупостями мы заниматься не будем, – сердито… ну, почти сердито проворчала я, пытаясь не растечься лужицей в руках этих манипуляторов.

– Мы ничего не имеем против того, чтобы заниматься «глупостями» днём, и рады, что ты именно об этом подумала, – довольный, как объевшийся сметаны кот, заявил Ройс, ныряя ладонями под футболку.

– Только подарок, вернее, подарки, у нас более материальные, – сказал Вилан, забирая меня с коленей Антариона, чтобы пересадить на свои. – Держи. Это тебе. Мы никак ещё не отметили наше единение, но хотели, чтобы ты знала: мы очень рады тому, что ты наша пара, – немного смущаясь, но всё же твёрдо заявил Дэнис, протягивая мне небольшую шкатулку из белого дерева с тонкой резьбой.

– Зачем? Это лишнее. К тому же я вам ничего не подготовила, – сказала я, сгорая от стыда.

Было неловко, что я вообще об этом не подумала. Да что там? Ещё вчера утром никто не выглядел счастливым от того, что судьба в лице одной маленькой своенравной дракошки объединила нас в этот необычный союз.

– Ты нам многое подарила, просто… открывай уже, я не такой терпеливый, как Дэн. Сделай нам приятно, – попросил Антарион, перескакивая с одной мысли на другую.

От смены его настроения я опешила настолько, что послушно открыла коробочку. Внутри, на подушечке из нежно-розового бархата лежало два золотых браслета. Они были совершенно разными, но выполнены в одном стиле и напоминали комплект.

Один был более тонким, с изящной гравировкой и цветной эмалью. Он выглядел, словно изящная драконица, изумрудно-сапфировая, как моя принцесса. Когда Дэн одел мне его на руку, казалось, что ящерка обхватила моё запястье.

Второй, более широкий обруч, мог показаться простым и топорным на фоне первого, если бы не игра цвета. Гладкая полоска золота была искусно инкрустирована мелким рубинами разного цвета, от кроваво-красных до лимонно-жёлтых. Они изображали кольцо пламени, выпущенное драконом.

Антарион застегнул это великолепие на моей руке рядом с первым подарком, создавая целостную картину летящей в огне драконицы.

Восхищённая этой красотой, я настолько растрогалась, что даже замерла, пытаясь подавить рвущиеся наружу слёзы.

– Ты чего, Ири? Не нравится? Не расстраивайся, мы заменим, – растерялся Дэн, потянувшись к моему запястью, чтобы снять неугодный, по его мнению, подарок.

Я инстинктивно спрятала руку с браслетами за спину.

– Нравится, очень нравится. Просто… это всё слишком. Вы и ваша нежность, забота и это, – указала я на украшения. – Почему? Вы ведь были рассержены, что всё так сложилось? Третировали меня три года, а теперь… я ведь даже злиться на вас не могу. Вы улыбаетесь так, что… Это связь, да? Из-за неё всё так резко изменилось? – всхлипывая и размазывая по лицу слёзы, спросила я, уступив распиравшим меня эмоциям из опасения, что просто взорвусь.

– Дурочка. Ну, какая ты ещё глупая, наша сладкая Ири. Ты не слышала нас? Мы, как глупые школьники, влюбились в тебя почти сразу, как только ты появилась в том ритуальном круге – испуганная, со своими голубыми глазищами, полными слёз. Но что нам было делать? Мы, как и ты, хотели стать хранителями, поэтому задевали тебя. Глупо, конечно, но… – признался Антарион, нежно вытирая пальцами мои слёзы.

– Мы любим тебя, Ирейна. А разозлились после выбора, потому что не сразу поняли, что нас ждёт. Каждый из нас мечтал быть единственным для тебя. Это было трудно принять, но лично я даже рад. Мне было бы больно видеть, как страдает в одиночестве Антарион, зная о его чувствах к тебе. И, тем более, я сам не хотел бы остаться изгоем-одиночкой, – сказал Дэнис, судорожно прижимая меня к себе.