Рядом с ней, уткнувшись лицом в передник, беззвучно плакала Бонни.

— Пойдем, моя милая, — тихо сказал Джек Кейд, протягивая к ней руки. — Я поцелуями осушу твои слезы.

Бонни вопросительно посмотрела на Лианну, в глазах у нее горело желание.

— Иди, — разрешила Лианна. — Сегодня ты мне не нужна.

Бонни и Джек тут же выскользнули из зала. Матери повели укладывать спать сонных детей, опьяневшие рыцари уснули, уронив головы прямо на стол, влюбленные парочки последовали примеру Бонни и Джека.

Постепенно зал опустел. Остались лишь Ранд, Лианна да затухающий огонь в камине.

— На этот раз ты одержал полную победу, — тихо сказала Лианна.

Ранд улыбнулся.

— Если бы все мои сражения можно было выиграть так же легко, — он ласково коснулся ее щеки. — Ты выглядишь усталой. Красивой, но усталой.

— Я не слишком устала, — многозначительно сказала она, протягивая к нему руки.

Они отправились в спальню, и Ранд осторожно уложил жену на кровать. Лианна потянулась, чтобы снять туфли, но он мягко отвел ее руки, сам помог ей раздеться, затем сбросил свою одежду и лег рядом.

Покрывало нежно ласкало кожу Лианны. Она приподнялась, чтобы задуть свечу, но Ранд остановил ее.

— Не нужно, — сказал он, скользнув глазами по обнаженному телу жены.

Прежде Ранд сотни раз смотрел на нее, но сейчас Лианна почувствовала, что краснеет.

— Я похожа на перезревшую грушу, — улыбнулась она, гладя его мускулистую руку.

Он слегка укусил ее шею.

— Да, но на самую интересную грушу, которую я когда-либо видел. — Ранд провел губами по груди Лианны, по плавному подъему живота, затем в изумлении уставился на жену. — Ребенок шевелится! — прошептал он.

Обхватив ладонями ее лицо, Ранд пристально посмотрел ей в глаза.

— Лианна, для меня нет ничего прекраснее, чем твое тело, в котором живет наш ребенок.

Лианна медленно погрузила пальцы в его золотистые волосы и прижала голову Ранда к себе. Их губы слились в долгом поцелуе. Ее сердце просто таяло от любви. Сейчас уже ничего не имело значения — ни английский король, ни вражда между герцогом Бургундским и Армань-яком, ни угроза войны. Переполненная до краев любовью и страстью, Лианна языком раздвинула его губы, нежно покусывая их, а рукой поглаживала возбужденную плоть Ранда.

Он приподнял голову.

— Боже мой, какие мысли заставляют тебя так целовать меня?

Улыбка заиграла у Лианны на губах.

— Я думаю, что… — она запнулась. — Что… — слова, которые рвались из сердца, неожиданно застряли у нее в горле.

Лианна уткнулась лицом в его шею. Господи, ведь она поклялась себе, что ее признание в любви будет зависеть от выбора Ранда между нею и королем Генрихом.

Но Лианна чувствовала, что любовь все глубже проникает в сердце. Скоро она уже не сможет ни в чем отказать Ранду. И если однажды он попросит ее отдать замок Генриху…

— Значит ли это, — пробормотал Ранд, нежно лаская грудь Лианны, — что ты любишь меня, что однажды…

— Да, — она заставила себя улыбнуться, — когда-нибудь я скажу тебе об этом.

В его глазах промелькнуло разочарование.

— Тогда покажи мне… — он обхватил ее расплывшуюся талию и одним быстрым движением посадил Лианну на себя. — Покажи мне, что в твоем сердце.

С губ Лианны сорвался легкий стон. Ее волосы скользили по шее, плечам Ранда. Она отдалась ему со всей страстью, не думая ни о чем, кроме них двоих.

* * *

— Позор!

Голос герцога Бургундского перекатывался под сводами полутемной комнаты, расположенной позади зала.

— Я опозорен! — в ярости кричал он.

Лианна сидела в кресле возле огня. Она молча наблюдала, как Ранд подошел к дяде и успокаивающе положил руку ему на плечо.

Эти двое представляли собой поразительный контраст. Высокий, стройный, золотоволосый Ранд приветливо улыбался; сутулый, темноволосый герцог Бургундский в ярости раздувал ноздри.

Казалось, герцог вобрал в себя все существующие пороки, в то время как Ранд являл собой подлинный образец честности и благородства. Он сверкал как яркий бриллиант на черном бархате гнева герцога Бургундского.

Едва заметный знак головой, сделанный Рандом, прервал ее размышления.

— Хотите вина, дядя? — мягко спросила Лианна.

— О, да, и как можно больше!

Она поднялась, опираясь обеими руками о ручки кресла, и как клубочек золотистой пряжи покатилась к буфету. За последние недели Лианна так округлилась, что каждое движение требовало определенных усилий. Хотя уже наступил декабрь и приближался срок ее родов, она продолжала играть роль хозяйки замка.

Лианна налила вина в серебряный кубок, подошла к огню и вытащила из камина раскаленную докрасна кочергу. Затем она осторожно опустила ее кончик в вино, отворачиваясь от пара.