Дофин понизил голос.

— Герцоги Аленконский и Бар соединили свои силы с Бурбоном и Берри. Герцог Бретани привел с собой двенадцать тысяч воинов. Граф Сислей собрал пять тысяч лучников, — Лианна без сил прислонилась к стене; Луи придвинулся ближе. — Герцог Бургундский, чтоб ему было пусто, сейчас в Турнее. Но его братья, граф Невер-ский и Антуан, герцог Брабантский, поддержат короля. Главнокомандующий нашей армии находится к северу отсюда и готов в любую минуту наголову разбить англичан. Лучники! — презрительно фыркнул дофин. — Что может сделать горстка лучников против французских рыцарей?

— Но английские лучники, Ваша Светлость, завоевали Буа-Лонг, — напомнила Лианна.

— Это был всего лишь простой трюк, — парировал Луи. — Лонгвуд выждал, пока рыцари попадут в расставленную им на турнире ловушку.

Прежде чем она успела задуматься над тем, откуда у дофина эти сведения, он заговорил опять.

— Кузина, я раскрыл тебе все карты не только потому, что хочу пресечь попытки Генриха продвинуться в глубь Франции, но еще и потому, что ты — моя родственница, и мне не хочется, чтобы ты пострадала от ошибок своего мужа. Выполнив мою просьбу, ты спасешь не только свою, но и многие, другие жизни.

— А если англичане все-таки одержат верх? Ранда обезглавят за измену королю!

— Абсурд, — отозвался Луи. — Взгляни в лицо фактам, Беллиан. Численность армии Генриха уменьшилась до пяти тысяч, и большинство в ней — лучники. У Франции же сил в пять раз больше, и все — хорошо обученные воины. Когда Генрих будет разбит, ничто не спасет твоего мужа. Но ты можешь помочь ему избежать смерти, если сделаешь то, о чем я прошу.

Лианну терзали сомнения. Можно ли доверять дофину? Имели ли она право, даже ради спасения Франции, предать Ранда?

— А как же мой муж? Неужели вы думаете, что он будет сидеть сложа руки и смотреть, как разрушают мост?

— Я оставляю за тобой право решать, как поступить с ним. Ты — находчивая женщина. Кстати, времени не так уж и много. Все нужно сделать до завтра, до захода солнца.

— А если я… откажусь?

Они долго смотрели друг другу в глаза. Лианна не могла удержаться от искушения не сравнить Луи с Генрихом, что было отнюдь не в пользу дофина. Дородный Луи еще в девятнадцать лет снискал себе славу обжоры и разгильдяя. По ее спине пробежал холодок, когда она представила его на троне Франции. Есть ли в нем хоть капля силы и проницательности Генриха?

— Ты забыла про Мезонсель? — вкрадчивый голос Луи вывел Лианну из задумчивости.

Она напряглась, вспомнив тот леденящий душу момент, когда дофин чуть было не задержал ее с ребенком, но потом все-таки махнул рукой, отпуская в Кале…

— Я… я не смогу это сделать, — беспомощно произнесла Лианна.

— Ты сможешь. Ты сделаешь, — твердо сказал Луи. — Завтра на заходе солнца сюда придут мои люди. Если тебе дорога жизнь твоего мужа, ты сделаешь так, чтобы его не оказалось в замке.

— Ваша Светлость, вы не знаете, о чем просите! Ранд никогда…

— Он ни о чем не должен догадываться, — холодная влажная рука Луи прикоснулась к подбородку Лианны. Дофин вплотную приблизил к ней свое мясистое лицо.

— Беллиан, — в его голосе звучала скрытая угроза. — Я знаю, где находится твой сын.

* * *

Луи больше ничего не сказал ей, словно растворившись в темноте после этих ужасных слов. Бдва сдерживая готовый вырваться наружу отчаянный крик, Лианна поспешила обратно в замок.

Ему и не нужно было больше ничего добавлять. Безжалостное упоминание о сыне превратило Лианну из безучастного зрителя в ревностного исполнителя его плана.

Ей некогда было думать о том, откуда у Луи столь подробные сведения. Конечно же, шпионы дофина шныряют повсюду, и они, возможно, следовали за ней из Мезонселя в Кале, а затем — в Англию. В какой-то момент Лианне захотелось ослушаться Луи и сохранить любовь Ранда, но мысль о сыне заставила ее думать по-другому.

Она понимала, что Ранд навсегда потерян для нее. Даже если после исполнения свадебной песни к ним и вернулось прежнее чувство, то скоро со стороны мужа оно превратится в лютую ненависть. «Лучше ненависть, — подумала Лианна, — чем его смерть».

Она проскользнула в свой кабинет, где обычно занималась делами с бумагами, и написала отчаянное письмо герцогу Бургундскому, которое тут же отправила с нарочным в Турней. Если кто и сумеет добраться до Эймери раньше людей дофина, то только Жан Бесстрашный. Затем Лианна пошла разыскивать Шионга, с чьей помощью она собиралась осуществить свой план.

Уже занимался рассвет, когда Лианна добралась наконец до своей комнаты. Огонь в камине давно превратился в холодные угли. В комнате царил полумрак.