— Я так скучала по тебе, Ранд, — она придвинулась к нему вплотную и понимающе улыбнулась. — Ручаюсь, ты тоже скучал без меня.

Его сияющие глаза говорили красноречивее многих слов.

— Боже мой! — тихо произнесла Лианна. — Неужели, действительно, солнце уже сделало один круг с тех пор, как мы последний раз были вместе?

— Прошла вечность, — прошептал Ранд, прильнув к ней жадным поцелуем, словно стараясь вобрать в себя всю ее сладость.

Лианна оторвалась от него и легонько провела кончиками пальцев по щеке юноши; Ранду показалось, будто осенняя паутинка коснулась его лица.

— А как ты проводил без меня время? Наверное, вместе со своими друзьями, рыцарями, сидел у костра и рассказывал разные истории?

— Ну конечно! Я поведал им о лесной колдунье, которая поймала меня в свои сети.

— Лесная колдунья?! — притворяясь возмущенной, Лианна шагнула в сторону и повернулась к нему спиной.

— На самом деле, — прерывающимся от волнения голосом произнес Ранд, — на самом деле я ничем не занимался, а только мечтал.

С этими словами он приподнял тяжелый шелк ее волос, наклонился и стал нежно покусывать чуть влажный затылок девушки.

— Мечтал об этом… — Его руки стали торопливо развязывать тесемки легкого платья Ли-анны, и вот она уже предстала перед ним совершенно обнаженная.

— О Господи! — выдохнул Ранд. — Как ты прекрасна!

Стараясь не поддаваться своему желанию, он начал медленно покрывать поцелуями ее плечи и шею. Лианна вздрогнула и хотела повернуться к нему, но Ранд по-прежнему удерживал девушку к себе спиной.

— Не спеши, моя милая. У нас еще есть время перед тем, как расстаться.

Лианна запрокинула голову, глядя в голубое небо, и уже стояла, не шевелясь, чувствуя, как его руки обхватили ее тонкую талию, затем скользнули выше и накрыли согретые солнцем груди.

Господи, как хотелось Ранду прильнуть губами к розовым бутонам ее сосков, но он намеренно терзал себя ожиданием, стараясь продлить удовольствие.

Ранд осыпал поцелуями спину Лианны, проводя горячим языком вдоль позвоночника, затем торопливо сбросил с себя одежду и прижался к ее нежным ягодицам.

Она опять попыталась повернуться к нему лицом, но он не позволил ей этого. Рука Ранда скользнула между ее бедер, и с губ Лианны сорвался тихий стон: теплое и влажное лоно уже жаждало его.

Сгорая от страсти, Ранд наконец повернул девушку к себе и осторожно опустил на землю. Красота ее лица ослепила его.

— Лианна!

Он неистово припал к ее груди, которая сегодня показалась ему более полной, более женственной. Возможно, она налилась у Лианны от страсти, отметил про себя Ранд. Нежно лаская эти упругие холмики, он почувствовал, что желает большего…

Его губы продвигались все ниже и ниже, пока не коснулись теплой влажности женского лона; они приникли к нему с такой страстью, что Лианна задохнулась от изумления.

Почувствовав, как напряглось тело его возлюбленной, Ранд успокаивающе погладил ее и поцеловал опять.

— Все хорошо. Я люблю тебя.

Он поймал зубами крошечный бугорок нежной плоти и начал легонько покусывать его, доводя себя до исступления. Как сквозь сон Ранд слышал крики наслаждения, срывавшиеся с губ Лианны. Неожиданно она замерла, выгнулась дугой, потом вся содрогнулась, смачивая губы любимого своей влагой, словно потчуя его приворотным зельем подобно лесной колдунье.

Ранд приподнялся, и их тела слились воедино.

— Я люблю тебя, Лианна, — в который раз повторял он, желая полностью обладать ею — ее телом, сердцем и душой. — Скажи, что любишь меня, моя милая, скажи это!

Охваченная страстью, Лианна чувствовала, что ответ вот-вот слетит с ее губ, слова любви хотели вырваться на волю, но она сдержала свой порыв.

Восхищение, которое Ранд не скрывал от нее, вызвало внезапный укол совести. «Однажды, — с горечью подумала Лианна, — он узнает, что я использовала его, чтобы наставить рога своему мужу и получить ребенка, что я поставила интересы Франции выше любви к нему». Поэтому она не могла позволить себе уступить его нежной просьбе. Чем больше Лианна даст ему, тем больше он потеряет…

— Ранд, — чуть слышно произнесла она, — если бы это было возможно, я бы любила тебя до конца моих дней.

Как бы сознавая цену ее признания, он стал нежно ласкать Лианну. Совершенно не ожидая этого, она чуть не заплакала от избытка чувств.

— Я не должен просить у тебя то, чего ты не можешь мне дать, — сказал Ранд. — Лианна, достаточно того, что ты приняла мою любовь, дар… моего… тела, — говоря это, он начал ритмично двигаться.

Острое чувство радости забило в Лианне ключом. «Вот это и есть „радость любви“, о которой поют трубадуры», — подумала она. Чувство, объединяющее и исступленный восторг мученика, и всепоглощающий огонь физического удовлетворения. «Радость любви». Результат любовных мук и любовных благ.