— Чем нам это грозит? — я попытался успокоиться и взять себя в руки.

— Пока что ничем. Какое-то время я еще смогу держаться и согревать нас. Но если мы сейчас же не повернем на юг, все может плохо закончиться.

Я остановил Хигира и сошел на лед. Похоже других вариантов нет и оставаться здесь больше нельзя. Значит нужно подготовиться к долгому заплыву и надежно закрепить вещи на спине исполина. Взгляд задержался на тугом рюкзаке из непромокаемой ткани, который я ни разу не удосужился открыть. Михаил говорил, что пользоваться им стоит в самой крайней ситуации. Кажется пришло его время.

— Сиала, сбрось мне вон тот мешок.

Она кивнула и отцепила его от остальных, а затем с любопытством уставилась на меня. Мне пришлось провозиться с тугими завязками минут пять — маг постарался на славу и упаковал его предельно надежно. Внутри оказались две коробки зажигательных палочек и деревянный ящичек с небольшими бутылочками, на этикетках которых мелким почерком были нанесены инструкции. Я взял пару из них в руки и прочел: "Средство для быстрой остановки крови", "Противоядие. Использовать при отравлении растительными ядами".

Один за одним я перебрал их. Он позаботился обо всем, собрав здесь микстуры, мази, лекарства на все случаи жизни. Но к сожалению ни одна из них сейчас не могла помочь. Я бы с удовольствием обменял их все на кровь для Сиалы.

Кроме спичек и набора первой помощи, внутри оказались некоторые предметы первой необходимости, вроде ножа и бинтов, два комплекта чего-то, похожего на бусы из всевозможных амулетов от магии, а также мешок с десятком круглых деревянных баночек цилиндрической формы, непонятного назначения. Поверх них лежал свернутый листок бумаги, который я сразу развернул и прочел:

"Это на случай, если Хигир устанет. Внутри них то, что поможет тебе не утонуть. Используй экономно, перед тем как спуститься на воду. Поворот крышки создаст магический пузырь в форме плота, который сможет продержаться на воде чуть больше часа, затем заклинание рассеется."

Мое сердце запрыгало от радости и наполнилось благодарностью к этому человеку. У нас были противоречивые отношения, я частенько шел наперекор его советам, но в данный момент сложно было представить что-то более полезное, чем эти деревяшки.

— Сколько ты еще сможешь обходиться без крови? — я вновь повернулся к девушке.

— Если мне больше не придется тратить тепло на тебя — неделю, — ответила Сиала. — Но я бы ставила дней на пять. Даже если мы будем плыть строго на юг, и нам не будут мешать льды, так или иначе в первое время будет сложно согреться только за счет шуб.

— Скидывай вещи вниз, мы отпускаем Хигира поохотиться. Сразу, как он вернется — отплываем.

Похоже мой водоплавающий друг очень позитивно воспринял смену маршрута, поскольку на юг он устремился с удвоенной энергией. Первый день нового направления оказался самым неприятным, так как попадались сложные участки и крупные льдины, которые приходилось подолгу обходить кругом, теряя время. Мы как могли укрепили палатку на спине зверя, но из-за ее наклона спать теперь было не очень удобно, да и делали мы это строго по очереди. Телу Сиалы, которое раньше могло подолгу обходиться без сна, теперь постоянно требовался отдых. Я мерз, и мерз сильно, но старался держаться, чтобы не расходовать силы спутницы. Лишь в самые невыносимые моменты я присоединялся к ней и забирал чуточку ее тепла, ощущая себя нахлебником.

Хигир уставал теперь меньше, однако потребность в еде никуда не девалась, и через сутки после отплытия мы использовали первый пузырь. На ощупь наш "плот" напоминал резину, однако был полностью прозрачен. Его объема вполне хватало, чтобы держать меня, Сиалу и весь наш груз на поверхности в течении часа. Неудобство создавало лишь постоянная разгрузка-погрузка вещей, но избавляться от запасных шуб и одежды мы пока не стремились.

Хоть и с большими неудобствами, но наш путь продолжался. Мы следовали точно на юг, и я уже не пытался вычислить точное местоположение островов, надеясь, что рано или поздно появятся либо они, либо какое-то судно. Вода все еще была невероятно холодной, но вот температура воздуха постоянно росла. Теперь главной проблемой стала сырость, создаваемая ветрами и брызгами волн.

Через четыре дня после смены направления Сиале стало плохо. С ее щек пропал румянец, а кожа тела стала бледной, даже прозрачной. Она ничего не говорила о своем состоянии и отказывалась общаться со мной на эту тему, постоянно вглядываясь вдаль, словно ища цель. Ее руки и лицо преобразились, став худыми и костлявыми, а при редких улыбках я все чаще стал замечать растущие против ее воли клыки.

— Кай, привяжи меня к Хигиру так сильно, как только сможешь, — сообщила она мне утром пятого дня.

— Зачем?

— Потому что однажды я высосу всю твою кровь, — на ее лице появилось выражение стыда, — Это сильнее меня. Дальше я постараюсь только спать, это замедлит процессы в моем теле.

— Ты потеряешь рассудок?

— Полностью нет, но возможны моменты, полного отсутствия контроля. Ты поймешь, когда ко мне лучше не приближаться.

— Ты выживешь? — я почувствовал комок у горла, понимая, что дальше буду плыть фактически один.

— Выживу, — натянуто улыбнулась она, — Истинному вампиру трудно умереть.