Юра бросился к брату:

– Ну, что там Петренко? Что нам будет? Ты ему рассказал про тварей?

– У капитана брат в Сирии погиб. Мы поговорили. И про брата, и про всех, кто там воевал. Про тварей я ничего не сказал. Штраф оплатил. Можем уходить. Толстый, ты к нам?

Сергей покачал отрицательно головой:

– Я Марину провожу. Потом домой.

– Созвонимся,– Олег чуть пошатнулся и оперся о плечо брата, – сейчас по домам, завтра все решим.

Сергей в низко натянутом на голову капюшоне толстовки и Марина в затемненных, несмотря на темные сумерки, очках зашли в кафе по дороге домой, и были оценены официанткой, как «чудики-студенты-влюбленная парочка». Она сразу отвела их подальше, в уютный уголок большого зала, разгороженного широкими, но невысокими стенами из черного плотного пластика. Со стен свисали широкие мясистые листья диковинных растений, похожих на лианы. Марина и Сергей быстро выбрали из меню блюда: Марина котлету и овощной салат, Сергей овощное рагу и тарелку сырного ассорти. Официантка, принимая заказ, с жалостью взглянула на парня: такой худой и цвет лица нездоровый, да еще мясо не ест, видно больной. А девчонка ничего, крепкая, правда, очкарик. Ну, дай Бог счастья.

– Надо поговорить.

Толстый дождался, когда женщина уйдет, откинул капюшон и включил на столе дополнительную лампу в виде шара, отлично освещавшую уголок кафе, где они расположились.

– Марина… Ты должна все рассказать. Я же рассказал. И даже показал. Почему ты… Ты боишься?

Марина сняла очки, положила на стол, и потерла глаза.

– Что я братьям скажу? Как ты себе это представляешь? Ребята, у меня из глаз лазерные лучи вылетают! Это я порезала тварей! Ура! А они мне – покажи, и что? Что дальше? Я должна, как ты на крыше, им что-то доказывать? А если не получится? Не будет лазера? Я не разобралась пока, как все происходит, вообще не уверена, что смогу просто так стрелять. Ну, в цель, без эмоций. Мне, чтобы лучи появились, нужно очень сильно разозлиться или наоборот, испугаться. А вот если буквально «покажи» – навряд ли.

Марина помолчала, почертила вилкой по столу, вздрогнула – с другого конца зала, где праздновали, донесся звук, похожий на взорвавшуюся петарду, и хохот.

– Я понимаю. Без них мы ничего не сможем. Нужно доверие. Но пока я не могу. Не могу. Я после игры в лабораторию ходила, где меня облучали. Ну, подработка такая, я рассказывала. Доктор говорит, у меня обнаружился лишний участок в ДНК, науке не известный. Открытие. И что мне с этим открытием делать?

Марина быстро надела очки и отвернулась.

– Ты что? Ты ревешь, что ли?

Толстый пересел близко к девушке, обнял ее за талию и с силой прижал к себе.

– Ничего, ничего. Прорвемся. Ты это… не реви.

Принесли заказ. Следующие десять минут они молча ели, невесело думая каждый о своем.

Толстый разлил по высоким стаканам минералку, она зло зашипела на кубиках льда. Он отпил глоток и улыбнулся:

Конец ознакомительного фрагмента.