Мистер и миссис Крегс вошли под руку, а миссис Сничи пришла одна.

– Как, вы одна? А где же ваш супруг? – спросил доктор.

Перо райской птицы на тюрбане миссис Сничи так затрепетало, как будто сама эта райская птица ожила, и миссис Сничи ответила, что мистер Крегс, без сомнения, знает, где ее супруг. А вот ей никогда ни о чем не говорят.

– Противная контора! – промолвила миссис Крегс.

– Хоть бы она сгорела дотла! – сказала миссис Сничи.

– Мистер Сничи… он… одно небольшое дело задерживает моего компаньона, и придет он довольно поздно, – проговорил мистер Крегс, беспокойно оглядываясь кругом.

– А-ах, дело! Ну, конечно! – произнесла миссис Сничи.

– Знаем мы, какие у вас дела! – сказала миссис Крегс.

Но они не знали, какие это были дела, и может быть, именно потому перо райской птицы на тюрбане миссис Сничи трепетало так взволнованно, а все висюльки на серьгах миссис Крегс звенели, как колокольчики.

– Удивляюсь, как это вы смогли отлучиться, мистер Крегс, – сказала его жена.

– Мистеру Крегсу безусловно повезло! – заметила миссис Сничи.

– Эта контора прямо-таки поглощает их целиком, – промолвила миссис Крегс.

– Мужчина, имеющий контору, не должен жениться, – изрекла миссис Сничи.

Затем миссис Сничи решила, что ее взгляд проник в самую душу Крегса, и Крегс сознает это, а миссис Крегс заметила, обращаясь к Крегсу, что «его Сничи» втирают ему очки у него за спиной и он сам убедится в этом, да поздно будет.

Впрочем, мистер Крегс не обращал большого внимания на все эти разговоры, но беспокойно озирался по сторонам, пока глаза его не остановились на Грейс. Он сейчас же подошел к ней.

– Добрый вечер, сударыня, – сказал Крегс. – Как вы хороши сегодня! Ваша… мисс… ваша сестра, мисс Мэрьон, как она…

– Благодарю вас, она чувствует себя прекрасно, мистер Крегс.

– Она… Я… Она здесь? – спросил мистер Крегс.

– Конечно здесь! Разве вы не видите? Вон она! Сейчас пойдет танцевать, – ответила Грейс.

Мистер Крегс надел очки, чтобы в этом удостовериться; некоторое время смотрел на Мэрьон; потом кашлянул и, наконец, с облегчением сунул очки в футляр, а футляр – в карман.

Но вот заиграла музыка и начались танцы. Ярко горящие дрова потрескивали и рассыпали искры, а пламя вскидывалось и опадало, словно тоже решив пуститься в пляс за компанию. Порой оно гудело, как бы вторя музыке. Порой вспыхивало и сверкало, словно око этой старинной комнаты; а порой подмигивало, как лукавый старец, молодежи, шептавшейся в уголках. Порой заигрывало с ветками остролиста, и когда оно, вздрагивая и взлетая, бросало на них мерцающие отблески, казалось, что листья вернулись в холодную зимнюю ночь и трепещут на ветру. Порой веселье пламени превращалось в буйство и переходило все границы: и тогда оно с громким треском внезапно выкидывало в комнату, к мелькающим ногам танцоров, целый сноп безобидных искорок и прыгало и скакало, как безумное, в широком старом камине.

Второй танец уже подходил к концу, когда мистер Сничи дотронулся до плеча своего компаньона, смотревшего на танцующих.

Мистер Крегс вздрогнул, словно это был не приятель его, а призрак.

– Он уехал? – спросил мистер Крегс.

– Тише! Он просидел со мною три часа с лишком, – ответил Сничи. – Он входил во все. Проверял все, что мы для него сделали, и очень придирался. Он… хм!

Танец кончился. Мэрьон прошла мимо мистера Сничи, как раз когда он произнес последние слова. Но она не заметила ни его, ни его компаньона; медленно пробираясь в толпе, она оглянулась через плечо на сестру, стоявшую в отдалении; затем скрылась из виду.

– Вот видите! Все обошлось благополучно, – сказал мистер Крегс. – Он, вероятно, не говорил на эту тему?

– Ни слова.

– И он действительно уехал? Убрался подальше от греха?

– Да, свое обещание он сдержал. Сегодня он решил сплыть вниз по Темзе во время отлива в своей лодчонке-скорлупке и выбраться к морю с попутным ветром – в такую-то темень, вот смельчак! Но зато он не рискует ни с кем встретиться. Отлив начинается за час до полуночи… а значит, он вот-вот начнется. Как я рад, что все это благополучно кончилось! – Мистер Сничи вытер потный, нахмуренный лоб.

– Что вы думаете, – спросил мистер Крегс, – относительно…

– Тише! – перебил его осторожный компаньон, глядя прямо перед собой. – Я вас понимаю. Не упоминайте имен и не подавайте виду, что мы говорим о чем-то секретном. Не знаю, что подумать, да сказать правду, и не интересуюсь этим теперь. У меня отлегло от сердца. Очевидно, его ослепило самомнение. Должно быть, девушка слегка кокетничала с ним, и только. Похоже на то. Элфред еще не приехал?

– Нет еще, – сказал мистер Крегс, – его ждут с минуты на минуту.

– Отлично, – мистер Сничи снова вытер лоб. – У меня отлегло от сердца. Ни разу я так не нервничал, с тех пор как мы стали компаньонами. А теперь я собираюсь приятно провести вечерок, мистер Крегс.

Миссис Крегс и миссис Сничи подошли к ним, как только он высказал это намерение. Райская птица отчаянно трепетала, а звон «колокольчиков» был отчетливо слышен.

– Ваше отсутствие было предметом всеобщего обсуждения, мистер Сничи, – сказала миссис Сничи. – Надеюсь, контора удовлетворена.