— Так же, как и я, — раздраженно ответила Лираэль. Она видела, как Мертвый пробирается через Восьмые Ворота. Каждый раз при виде преследователя Лираэль охватывало напряжение, ей казалось, что это — Хедж. Вокруг было много Мертвых, они просто бродили под звездами. Но Хедж все еще не прошел Восьмые Ворота.

А Собака продолжала смотреть на небо. Лираэль это напугало, у нее екнуло сердце. Сможет ли Собака не ответить на призыв Девятых Ворот?

Наконец Собака опустила голову и с тяжелым вздохом сказала:

— Не пришло еще мое время. — И Лираэль облегченно вздохнула. — Займешься ли ты, наконец, тем, ради чего мы сюда пришли?

— Да, да, — поспешно ответила Лираэль, недовольная тем, что позволила себе впустую потратить столько времени. Она тронула темное зеркало в мешочке. — Но что будет, если Хедж подберется как раз тогда, когда я буду смотреть?

— Если он до сих пор не приблизился к нам, может быть, ему это и не удастся, — рассудительно произнесла Собака, принюхиваясь к воде реки. — Немногие колдуны решаются заглянуть за Девятые Ворота. Их природа такова, что они не могут не отозваться на зов звезд.

— Ох, — облегченно вздохнула Лираэль.

— Он будет дожидаться, когда мы пойдем обратно, — продолжала Собака, погасив этими словами радость хозяйки, — но я буду защищать тебя.

Лираэль улыбнулась, и в этой улыбке смешались тревога, любовь и благодарность. Она подумала о двойной зависимости — тело ее в жизни охраняет Сэм, а дух, здесь, в Смерти, — Собака.

Сначала, прежде чем спрятать Нейму, она коснулась кончиками пальцев его рукоятки. Затем достала темное зеркало и решительно открыла его.

С ее пальцев закапала кровь. Но капли не упали в пеку, а полетели в небо. Лираэль этого не заметила. Она вспомнила страницы «Книги Памяти и Забвения», при этом палец ее касался яркой точки на матовой поверхности зеркала. Капля крови с кончика пальца тонким глянцевым слоем разлилась по поверхности стекла.

Лираэль подняла зеркало и поднесла его к правому глазу, в то время как левый смотрел в Смерть. Кровь придала зеркалу легкий красноватый оттенок, который, впрочем, быстро исчез, и на стекле проступила темнота. Лираэль при помощи зеркала заглянула в какое-то далекое место, но при этом видела и сверкающие воды Девятого Предела. Две картины совместились, куда-то за воды Смерти ушло солнце, и Лираэль почувствовала, что все быстрее и быстрее падает в невообразимо далекое прошлое.

Теперь Лираэль сосредоточилась на том, что же она хочет увидеть, и левая рука стала непроизвольно прикасаться к каждому из колокольчиков на перевязи.

— По Праву Крови, — произнесла она, и голос звучал сильно и уверенно, — по Праву Наследования, по Праву Хартии и по Праву Семерых, которые создали все, я должна посмотреть сквозь вуаль времени на Начало. Я должна стать свидетелем того, как был побежден и подчинен Ораннис, и понять, что было и что должно совершиться. Да будет так!

Пока Лираэль говорила, множество солнц отступали от нее, и она падала вслед за солнцами, пока все они не слились в одно, охватившее девушку своим светом. Затем свет померк, и Лираэль увидела темную пустоту. Внутри мерцала единственная светлая точка, и Лираэль падала к ней. Вскоре эта точка стала луной, потом огромной планетой, и Лираэль падала в небе этой планеты и скользила в воздухе над пустыней, которая протянулась во все стороны, над пустыней, которая, как Лираэль знала, включает в себя весь мир. Ничего не было на этой взрыхленной земле. Ничего — ни растений, ни еще чего-то живого…

Мир под Лираэль начал вращаться все быстрее и быстрее, и девушка увидела, каким он был в давние времена, как возникла жизнь. Затем снова началось падение среди солнц, и перед ней возник еще один мир, который после войн и сражений стал пустыней.

Лираэль наблюдала, как шесть раз миры оказывались близки к крушению. В седьмой раз она увидела свой собственный мир. Она знала это, хотя и не увидела чего-то знакомого, узнаваемого. Она знала, что Разрушитель выбрал его, но на этот раз ее мир выбрали и другие. Была битва, в которой они объединились против Разрушителя, и тогда каждому нужно было решать, на чьей стороне сражаться.

В картине, которая предстала перед Лираэль прошло много дней, произошло множество ужасных событий. Но при этом своим левым глазом Лираэль продолжала видеть, как рядом с ней вышагивает Собака, и понимала, что в Смерти прошло совсем немного времени.

В конце концов она познала все и больше не желала смотреть. Она закрыла оба глаза, захлопнула зеркало и медленно опустилась на колени, крепко сжав эту магическую серебряную вещицу в руках. Ее омывали теплые воды, но ей это не доставляло удовольствия.

Когда Лираэль открыла наконец глаза, то увидела что Собака внимательно заглядывает ей в лицо, ожидая каких-то рассказов.

— Нам нужно спешить! — быстро проговорила Лираэль. — Я раньше действительно не понимала… Нам нужно спешить!

Она повернулась и быстро пошла к Восьмым Воротам, с новой решимостью взявшись за меч и колокольчики. Теперь ей было ясно, что может натворить Ораннис, и это было хуже всего того, что можно было себе представить. Его очень точно назвали Разрушителем. Ораннис существовал только для разрушения, и Хартия была его смертельным врагом, потому что только Хартия могла его остановить. Мало того, что Разрушитель ненавидел все живое и хотел уничтожить саму Жизнь, у него было достаточно сил для того, чтобы это совершить. Теперь одна лишь Лираэль знала, как был пленен Ораннис. Повторить это трудно, а может быть, и невозможно. Но сейчас представлялся единственный шанс, и Лираэль твердо решила вернуться в Жизнь. Она должна попытаться победить Разрушителя во второй раз. Ради себя, ради Собаки, Сэма, Ника, майора Грина и его солдат, ради людей Анселстьерры, которые погибнут, даже не осознавая опасности, и ради всего Старого Королевства. Ради сестер Клэйр. Даже ради тети Киррит…