— А-а-а!!! — возмутилась я, когда он шлепнул меня по той самой точке. Отчим бросился на помощь, но гость невозмутимо провел рукой, и семья осела, кто где был. Просто взяли и осели, а зал огласился общим храпом и сопением.

Замерев на мгновение, я заколотила по спине мужчины с утроенной силой.

— Помогите! Воруют!!! — кричала я, но вокруг кричали на разные голоса, новый год все-таки. Мужчина хмыкнул, по-прежнему невозмутимый, словно ледяная глыба.

— Мирра, в этом мире... поразительно короткие юбки, — сдавленно прокомментировал он. Уловив в его голосе нотку страсти, я испугалась пуще прежнего и судорожно задергалась, пытаясь прикрыть вот все то самое, на что лапа этого мужчины опустилась!

— Я буду кричать! Я не дамся!

Мир вдруг подернулся дымкой. Я задохнулась, будто в рот морозом дохнуло. Но когда миновало мгновение, принялась снова брыкаться.

— Пеняй на себя, сейчас, как пну!

Меня вдруг резко усадили на кровать, вот была на чьем-то плече, и вдруг оказалась на кровати, утонув в перине. Причем такой кровати в моей квартире отродясь ни бывало, она бы попросту ни в одну комнату не влезла!

Однако времени выяснять, что это за место такое не было, как и на попытку объяснения, как сюда попали. Улучив мгновение, я попробовала вскочить, весьма прыткая от перспективы изнасилования, пусть даже это такой красивый мужчина.

Что ему, других девушек мало?!

— Куда собралась? — Мужчина поймал меня быстро, даже очень. Схватил за талию, опрокидывая на кровать.

А, поскольку я тут же попробовала его пнуть в живот, он обхватил мою ногу, согнув в колене, и навалился сверху, обездвиживая. Его рука раздраженно перехватила мое запястье, пришпиливая к кровати. Я угодила в абсолютную ловушку!

Тяжело задышав, я уставилась на мужчину, весьма тяжелого, надо сказать. Боже, он правда красив!

— Отпусти!!!

Но все мысли вылетели из головы, когда мужчина склонился и поцеловал меня, томительно и головокружительно, будто изголодался. Я цеплялась за мысли о спасении, как могла, но они исчезали под его напором, с каждым прикосновением заменяясь вспышками видений...

Раз... И мои книги рассыпаются, а он смотрит сверху на меня и презрительно щурится.

Два... Он толкает меня к стене, чтобы впиться поцелуем в губы.

Три... Я сбрасываю платье, чтобы отдать себя ему, только ему.

Я не понимала, откуда эти ведения. Касания его губ кружили мне голову, путали мысли. Он прикусил мою губу, сорвав у меня легкий вздох. Не заметив, я обхватила его шею, чуть выгнувшись и отвечая на ласки.

Мой сон складывался в целое, будто мозаика, идеально подходящая друг к другу. Разворачивался, словно картина, смешиваясь с биением сердца, все более быстрым. Он целовал меня, поначалу покоряя напором... Но чем больше слабело мое сопротивление, тем чувственнее и глубже становился поцелуй.

Я запуталась в нитях видений. Перестала понимать, кто я и где. Сон и реальность сплелись воедино.

Ведь так не бывает... Но вот он. Мой Ариан. Мой. Ариан.

Даже если это странный и причудливый сон, я не хотела, чтобы он заканчивался. Я согнула ногу в колене, повинуясь скользящему движению Ариана. Моя кожа горела, ниже живота разливалась жаркая пульсация. Даже если это сон, хочу, чтобы он продолжался.

— Я все равно тебя найду, — прошептал он мне в губы. — Где бы ты ни была... Мирра.

— А если я буду всегда бежать? — вскинула я бровь, недовольная такими угрозами.

Ариан усмехнулся уголком рта, на мгновение приподнялся надо мной, и его ладонь скользнула под мою кофту, коснувшись живота.

— Куда ты побежишь... Когда внутри тебя моя жизнь?

Это прозвучало двусмысленно. Я нахмурилась и пропустила момент, когда мужчина дернул за пуговицы, обнажая мою грудь. Не дав времени опомниться, он скользнул горячими губами по моему животу... И ниже...

Невольный стон сорвался с моих губ, робкий и тихий. Я вцепилась пальцами в изголовье, изнывая от желания и ругая себя, что позволяю ему это, еще толком не разобравшись, что нас связывает... Но когда он снова навис надо мной, мои руки сами переместились, обхватывая его шею, а тело задвигалось в такт с ним. Он срывал с моих губ стоны и покрывал их нетерпеливыми поцелуями. Он шептал что-то, а я чувствовала лишь, что готова позволить ему многое.

И многое простить.

Что готова пройти с ним рука об руку всю свою жизнь. День. Год. Вечность.

И сейчас было все равно, сон это или реальность. Если сон, я хочу остаться в нем навеки. Рядом с ним — столько, сколько нам отмеряно.

Пока мое сердце не перестанет биться.

— Ты всегда была и будешь моей, Мирра, — прошептал он, и каждое его слово отзывалось волной счастья в моем теле. Он убрал с моего лица влажные волосы. — Пока я жив, я не отпущу тебя, как бы ты ни бежала. Я догоню и буду рядом, чего бы это ни стоило мне.

Его поцелуй коснулся моих ресниц.

— Всегда... — прошептал он. — Вечность.