Мы работаем рука об руку, и через несколько минут у нас вырабатывается своя система. Я протягиваю Дереку соусник, а он не обращает внимания и поворачивается. Содержимое выливается на его белую рубашку.

— Упс.

— Черт. — Он отступает, изучая вишнево-красное пятно на своей накрахмаленной белой рубашке.

Я прикрываю рот рукой.

— О, мой Бог. Прости.

Схватив тряпку, я окунаю ее в воду и начинаю вытирать пятно, но выходит так, что вода просачивается через рубашку, и пятно становится розового цвета.

Меня это забавляет, хотя бы потому, что это было не намеренно.

Дерек делает еще один шаг назад.

— Серена, остановись. Это не конкурс мокрых футболок.

— Что? — Я морщу нос, притворяясь, что не понимаю. Он серьезно волнуется из-за дурацкой рубашки. — Что такое конкурс мокрых футболок?

Он оттягивает прилипшую влажную ткань и вздыхает.

Именно в этот момент я снова мочу тряпку в воде и бросаю ее ему на грудь, создав еще одно влажное прозрачное пятно. Дерек хмурится, пока не поднимает взгляд и не видит озорство в моих глазах.

— Серьезно? — Он подходит к раковине и широким жестом проводит рукой по грязной воде, которая забрызгивает мою кремовую блузку, пока она не становится такой же прозрачной, как его рубашка.

Вода быстро превращается из теплой в прохладную, а блузка прилипает к коже.

— Ладно, это несправедливо. — Я снова плещу на него, на этот раз прямо ему в лицо.

— О нет, дорогая. Это справедливость. Поверь мне. Я знаю все о справедливости. — Он плещет водой до тех пор, пока в моих волосах не появляются мыльные пузыри с ароматом яблока.

— Это все, что ты можешь? — Я поднимаю голову, с моих волос капает на пол. Дерек хлопает по грязной воде рукой с растопыренными пальцами, и вода разбрызгивается, пропитывая нас обоих одновременно.

Я думаю, он сделал это нарочно.

Он ухмыляется.

О да. Он совершенно точно сделал это нарочно.

Судя по тому, как мы сейчас выглядим, с таким же успехом можно было и не надевать одежду.

— Хорошо, хорошо. Перемирие. — Я протягиваю руку.

— Перемирие. — Дерек пожимает ее, и разряд электричества проходит между нами.

Его взгляд встречается с моим, а затем он наклоняется.

Ниже.

Потом еще ниже.

Все еще держа меня за руку, он дергает меня к себе.

— Пошли.

— Куда мы идем?

Дерек

— Что мы делаем возле подвала Деми? — интересуется Серена, когда мы останавливаемся у подножия лестницы. Стены обшиты панелями, полы бетонные, над головой деревянные балки — тайный уголок дома Ройала и Деми.

Я тяну ее вниз за собой.

— Снимай свою блузку. — Я указываю на сушилку.

Тонкими дрожащими пальцами Серена расстегивает мелкие жемчужные пуговицы светлой блузки, и я расстегиваю свою рубашку.

— Как много времени это займет? Здесь холодно.

Она снимает пропитанную влагой ткань с тела, ее бюстгальтер такой же мокрый.

— Его тебе тоже придется мне отдать, — говорю я, делая вид, что мне не очень приятно видеть ее невероятно сексуальное тело.

Серена закрывает кружевные чашки руками.

— Зачем?

— Твой бюстгальтер мокрый. Если ты наденешь на него сухую блузку, она просто намокнет.

Серена закатывает яркие голубые глаза и тянется за спину, отстегивает застежки и смахивает сатиновые лямки с гладких плеч.

— Хорошо. Вот. — Она обнимает грудь одной рукой, другой вручая мне бюстгальтер. — Он на самом деле лишь немного промок, но...

— У нас нет времени, чтобы сушить нижнее белье отдельно.

— Спасибо за этот лакомый кусочек информации, советник.

Я забрасываю ее вещи вместе с моей рубашкой в сушилку Деми и включаю высокую температуру, быстрый сухой цикл. Таймер отсчитывает двадцать минут. Если нам повезет, никто не придет искать нас в это время. Серена Рэндалл топлесс в чьем-то влажном подвале — это не то, за что я хочу нести ответственность.

Хотя, честно говоря, я, вроде как, хочу.

Она это начала.

Так уж вышло, что я намерен это закончить.

— Почему ты прикрываешься? — Я прислоняюсь к сушилке, скрестив руки и заглядывая Серене в глаза. — Я трахал тебя прошлой ночью, и теперь ты решила быть застенчивой?