– Кики, успокойся! – грозно бросил отец ледяным голосом. Как всегда, спокойно, без лишних эмоций, но настолько требовательно, что возразить не хватило духа.

– Ну, не хочу я идти к Медиссонам! – я тяжело опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. Приняла защитную позу по всем фронтам, еще и руки скрестила. Новость, что на воскресенье запланирован вечерний раут в семейном кругу давнего друга отца, в корень испортила настроение. – Каждый уик—энд проводим с ними. Надоело уже! И тот долбаный Руперт меня харит! И его сраные ухаживания!

– Следи за языком, юная леди! – от тяжелого папиного взгляда стало не по себе. Впечаталась спиной в спинку кресла так сильно, что почувствовала, как в кожу впились пуговицы от каретной стяжки, которой оно украшено. – Серьезно?! Чего это вдруг? Вы же вроде как нормально общались.

– Это было давно! А сейчас мне не о чем с ним говорить! – фыркнула, наблюдая за нахмуренным выражением папиного лица. Когда он сердился, всегда хмурился и сжимал губы в тонкую полоску. – Раньше был нормальным, а после колледжа изменился до неузнаваемости. Он стал таким занудой и снобом, что аж тошнит!

– Это не аргумент, – сказал отец, не сводя с меня своих серых глаз.

– Я не хочу отношений с ним! – воскликнула на эмоциях. – Это для тебя аргумент?!

Он подошел к бару, взял бутылку виски и налил на дно стакана. Наблюдала за действиями отца. Когда в разговоре появляется «Джек Дэниелс», значит впереди серьезная тема.

– А брендовую одежду хочешь?! – развернулся и указал рукой в мою сторону. Отпил виски, подошел к дивану и сел напротив меня. Коричневого цвета кожаная обивка дивана слегка просела под коренастой фигурой отца. – Спа-салоны, дорогую косметику, драгоценные украшения, личного тренера, современные гаджеты, автомобиль и другие вещи, на которые идут тысячи долларов тоже хочешь, правда?

Я молчала. Смотрела ему в лицо, наблюдая, как на переносице углубилась морщина. Конечно, это не единственная его возрастная отметина. Когда тебе под пятьдесят, ты существенно отличаешься от себя двадцатилетнего. Но папа хорошо сохранился, и его обаяние в сочетании с жизненным опытом делали из него удивительно привлекательного импозантного мужчину.

– Руперт в состоянии обеспечить тебя всем, к чему ты привыкла, – папа продолжил разговор, который все больше действовал мне на нервы. – Он парень надежный, я его давно знаю. И у него на тебя серьезные планы.

– Это ты сейчас о чем? – удивилась не на шутку. О каких еще планах говорит папа?

– Руперт хочет сделать тебе предложение…

– Чтооооо?! Так вот с какой радости обед у Медиссонов! – подскочила с кресла, ужаленная в задницу. – Откуда ты знаешь? – тяжело дышала, потому что нервы разошлись не на шутку.

– Разговаривал с ним на этой неделе. И честно говоря, мне понравилась его идея. Тебе в декабре исполнится двадцать три, вполне приличный возраст для брака. И ваша свадьба только закрепит наше финансовое положение. Семья Медиссонов уже не будет нашими конкурентами.

– Вот как! Это все ради денег, да? А меня спросить никто не хочет, а?! – закричала. Я просто кипела от ярости. Сжала кулаки, распрямляя руки вдоль тела.

– Кики, я забочусь о тебе и твоём будущем.

– Это принуждение, папа! А не опека! Ты готов погубить жизнь твоей единственной дочери ради собственного обогащения?! – слезы выступили на глазах. Обида душила и не давала нормально говорить. Прикрыла ладонью дрожащие губы, из последних сил сдерживая всхлипы. – Папа, я не буду счастлива с Медиссоном-младшим, – тихо сказала, глотая слезы. Взмахнула соленые капли со щек, которые так нагло струились из глаз. – Если ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела, тогда хорошо, я пойду за Руперта. Но на этом можешь забыть о моем существовании!

Коллет

Отец не ожидал от меня таких слов. Да я сама никогда не думала, что когда-нибудь скажу ему такие обидные вещи. Но он не оставил мне выбора. Я ни за что не пойду замуж за нелюбимого. Пусть устроюсь работать кассиром в супермаркет, пусть придется переехать в другой штат, но только не брак по принуждению!

Тяжелое молчание повисло в воздухе. Отец хмурился, крутил стакан в пальцах. Затем залпом выпил его содержимое, поднялся, налил себе еще виски и снова выпил.

– Кики, я тебя прошу потерпеть один—единственный год, – голос отца уже звучал не так властно и непреклонно. – Брачный контракт с Медиссоном—младшим даст мне возможность расширить рынок.

– То есть, это будет не настоящий брак?

– Не совсем. Руперт действительно хочет взять тебя в жены.

– О, божееее, – закатила глаза. Он что, влюблен в меня? Не хватало мне еще его навязчивой любви.

Папа сел на диван. Я села напротив. Задержала на секунду взгляд на его лысой макушке. Когда—то, лет десять назад, у него были красивые русые волосы. Но как только начались проблемы и появились залысины – сбрил их и больше я папу с волосами не видела.

Конец ознакомительного фрагмента.