Возраст этого человека, прикинул Корин, около пятидесяти… Или немного старше… Костюм простой и строгий, но очень дорогой. Темные волосы, высокий лоб с залысинами, мужественный подбородок, широковатый нос, очки в тонкой стальной оправе, усы… Корин не мог отделаться от ощущения, что встречал этого человека раньше. Но где, когда? Он попробовал представить его без очков и без усов. Снова мимо…

Джентльмен в очках увидел Корина, перевел взгляд на сидящую рядом Джейн Дин. Оглянувшись, он отозвал в сторону стоявшую за ним женщину и тихо произнес две-три фразы, которые Корин не расслышал из-за расстояния и музыки.

Женщина согласно наклонила голову и приблизилась к Джейн.

– Заскучала, милочка? – проворковала она. – Присоединяйся к нам…

Томас рассказывает умопомрачительные истории о своих подвигах в аэроклубе..:

Извините, сэр! – это уже Корину, холодно-отчужденно.

Она увела Джейн. Человек в очках пристально следил за этой сценой, потом взял со стола рюмку, наполненную прозрачной жидкостью, и направился к Корину, но не прямо, а так, чтобы выглядеть разыскивающим свободное место.

– Разрешите? – Он поставил рюмку на маленький низкий столик возле кресла и сел, не дожидаясь ответа. – Мистер Корри, если не ошибаюсь?

Корин промолчал, ибо его новый собеседник и без подтверждения знал, что не ошибается.

– Меня зовут Ричард Макинтайр.

Можете называть меня Дик.

Ричард Макинтайр? Корин снова напряг память, но на этот раз не шевельнулось ни тени узнавания – имя не давало ничего. Либо Корин вообще не знал имени, либо когда-то мистера Макинтайра звали иначе.

– Отлично, Дик… Зовите меня Джек.

– Как вам здесь нравится? – Макинтайр достал пачку «Стивесанта», предложил Корину. Они закурили.

– Совсем не нравится, – призналс Корин. – Я ведь говорил Коллинзу, что не люблю светских вечеринок.

– Какому Коллинзу? – Макинтайр чуть приподнял левую бровь.

– Полковнику Фрэнку Коллинзу из Лэнгли.

– Я с ним незнаком… Впрочем, это несущественно. Здесь немного шумно, а на втором этаже есть симпатичная комната, где мы могли бы побеседовать…

– О чем?

– О Генрихе фон Лангсдорфе, например, – ответил Макинтайр после едва заметной паузы.

Генрих фон Лангсдорф! А вот это им Корин не забудет никогда. Ученый-фашист, придумавший смертоносный вирус, один из руководителей зловещей организации «Тень»… Корину удалось уничтожить и его базу в джунглях Бразилии, и его самого, но это стоило жизни друга…

– Идемте, мистер Макинтайр… Дик. – Корин встал.

По лестнице с блестящими позолоченными перилами они поднялись на второй этаж и прошли по коридору. Макинтайр толкнул незапертую двустворчатую дверь.

Помещение напоминало рабочий кабинет бизнесмена, но сходство ограничивалось большим письменным столом с компьютером. В остальном же слишком роскошные ковры, разбросанные там и здесь глубокие кресла, бар и стереосистема наводили на мысль о комнате, предназначенной скорее для отдыха. Корин так и не пришел к определенному выводу, да его и не интересовало назначение комнаты.

Макинтайр указал Корину на кресло, открыл бар, извлек квадратную бутылку «Баллантайна». Случайное совпадение или предупредительность хозяина, хорошо осведомленного о вкусах гостя?

– Как по-вашему, Джек, – Макинтайр сел и передал Корину рюмку. – Что за человек был этот Лангсдорф?

Корин растерялся. Такого вопроса он не ожидал. Чтобы выиграть время на обдумывание формулировки, он долго тянул виски из рюмки.

– Сложный человек, – осторожно ответил он наконец. – Талантливый ученый, подлинный интеллектуал… Безусловно, фанатик. Такое сочетание может показаться вам странным, но именно среди людей науки это встречается нередко… Если вам не нравится слово «фанатик», скажем иначе – человек, преданный своей мечте.

– Убежденный расист?

– Я бы не сказал… На их бразильской базе были люди разных национальностей, не только немцы. Англичане, американцы, даже ирландцы. Конечно, негры и индейцы шли исключительно как экспериментальный материал.

Макинтайр задумчиво кивал, не свод взгляда с лица Корина. Казалось, он изучает собеседника на предмет соответствия одному ему ведомым критериям.

– Значит, – произнес Макинтайр, – Лангсдорф не счел бы зазорным принимать финансовую помощь, допустим, от английского банка… Или от русского?