~

Конечно, на следующий день я вернулся. И снова сидел рядом с ней на диване, словно ничего не произошло. Заставить её забыть Эндрю будет тяжело, но не невозможно. Так ведь?

— Пойдем поужинаем, — предложил я. Моя рука уже болела от игровой консоли, и мне хотелось сменить декорации. Для неё вредно всё время сидеть взаперти.

— Может, мы просто закажем пиццу? — в ответ предложила она, надувшись. Глядя на веснушки над её верхней губой, мне захотелось поцеловать её сильнее, чем когда-либо прежде. Это было несправедливо.

— Как насчет того, чтобы сходить в молл? Посидим в закусочной, закажем, что нам захочется… Я плачу.

Она кивнула.

— Звучит отлично. Там есть местечко, где готовят жареную курицу, которую я давно хочу попробовать.

Я ухмыльнулся.

— Как скажешь. Пойдем.

Вокруг нас, входя и выходя из магазинов, прогуливаясь, сновали парочки. Роуэн потянула меня в сторону кафешек, взволнованно болтая о том, как хочет поскорее вернуться домой и надрать мне задницу в игре, в которую мы с ней играли.

Я рассмеялся, качая головой:

— Помешанная.

— Неа, я просто лучше тебя. — Она показала мне язык, а я закатил глаза, когда мы как раз дошли до места назначения.

Я осмотрелся вокруг. Около кафешки обитало много людей, но найти свободный столик не будет проблемой. Я ощутил легкий удар локтем в бок от Роуэн, когда она подтолкнула меня.

— Ауч.

— Что ты будешь?

Я посмотрел на меню.

— Не знаю. А что будешь ты?

— Курицу, картошку и напиток. — Она указала на меню. — Вот это.

— Можно нам два таких набора? — я улыбнулся девушке за кассой и вытащил бумажник, чтобы расплатиться.

— Пойду поищу нам столик, — произнесла Роуэн. Я наблюдал, как она уходит, слегка пружинящей походкой. Она получала удовольствие от нашей прогулки, что заставило меня улыбнуться. Мне нравилось видеть её счастливой.

Заняв место, она помахала мне, и наши глаза встретились. Когда она была счастлива, все её лицо светилось. Она выглядела такой красивой, что мне снова захотелось поцеловать её.

— Успокойся, парень, — пробормотал я сам себе.

Я направился к нашему столику с подносом еды и занял место рядом с Роуэн. Она всё на подносе разложила упорядоченно, в общем-то, как и всегда. До знакомства с Роуэн моя жизнь была бессистемной, у меня не было никакого плана. Жизнь же Роуэн, наоборот, всегда была слишком организованной. Она разбивала свои действия на определенные этапы. Мне казалось, что такой у неё способ справиться с одиночеством. Я выбил её из колеи.

И не жалею об этом.

— Почему ты такая организованная? — спросил я. — Мне просто хотелось бросить всю еду на поднос, чтобы потом также быстро и не организованно её съесть.

Она посмотрела на меня, приподняв бровь.

— Мне нравится, когда во всем порядок. Как и в моей работе.

— Но мы не на работе, Роуэн. Мы отдыхаем. — Я провел у неё перед носом картошкой-фри и рассмеялся, когда она откусила от неё кусочек, схватив за кончик и втянув его в свой рот.

— Так значит, юная леди? — спросил я, для эффекта дергая бровями. Она покраснела, уставилась в стол и покачала головой.

А затем она взяла ломтик картошки и бросила его мне в лицо, попав прямо в нос.

— Оо… Вот как, да? — рассмеялся я.

Её нежный смех заполнил тихий зал, и мне нравилось, что она наслаждается собой вдали от работы и игр. В реальном мире, окруженная реальными людьми. Она была полна жизни, и я никогда не любил её сильнее, чем сейчас.

— Роуэн, я… — начал я, желая наконец-то по-настоящему поговорить об этом. После нескольких недель хождения вокруг да около, мне нужно было знать, что чувствует она. Любит ли она меня. Я не искал любви, но приехал как раз вовремя, чтобы найти её.

Но она больше не смотрела на меня. Её взгляд был прикован к подходящей к нам парочке, и я понял, что уже видел их где-то раньше. Я видел их на фотографиях, которые она мне показывала однажды. Это знаменитые Эндрю и Чарли.

Он был такой же высокий, как и я, но при этом блондином с точеными чертами лица. Чарли была ниже Роуэн, чувственная и с изгибами. На ней был топ с глубоким вырезом, который демонстрировал её ложбинку. Должен признать, они были поразительной парой. Я снова посмотрел на Роуэн. Уголки её губ были опущены. Выглядела она так, словно боролась сама с собой, пытаясь скрыть свою печаль.