Через пять минут как оловянный солдатик стою напротив гаражных ворот и поражаясь тому, как быстро добралась сюда. Ярослав выходит наружу и, замечая меня, удивлен не меньше.

– Садись в машину, – со словами он находится быстрее, чем я.

Кивая, вхожу в гараж, залезаю на соседнее пассажирское место и жду новых указаний.

– Какая ты смирная сегодня, – с примесью раздражения произносит брат, занимая свое место. Заводит мотор, и через пару минут мы оказываемся за пределами двора.

– Куда мы? – Игнорирую его замечание, крепко цепляясь пальцами за ремень безопасности. Мало ли, может он собирается от меня избавиться в лесу? Глупость конечно, но после того, что между нами происходило все годы нашей жизни под одной крыши, даже я бы сама себя с трудом выносила.

– Через десять километров есть дорога, которой никто не пользуется, – отвечает Яр, проезжая по тихим улочкам нашего элитного поселка. – Там и займемся уроками.

Я шумно глотаю ком и медленно поворачиваю голову. Ярослав выглядят вполне спокойным и сосредоточенным. На его лице по-прежнему поблескивают безупречной чистотой стекла и металлическая оправа очков.

– То есть ты воспринял это всерьез? – усмехаюсь, поражаясь тому, с каким усердием брат спешит исполнять слова отца.

– Разве не ты вчера выразила желание научиться водить?

– Да, но я не собиралась это делать с тобой, – бормочу под нос, рассматривая профиль брата.

– А что ты собиралась делать со мной? – как-то странно произносит последние слова Яр, отчего мои щеки начинают пылать. Ох, как же не вовремя в моей голове возникают ненужные мысли!

Я резко отворачиваюсь, надеясь на то, что он не заметит моего смущения, и ищу отвлеченную тему.

– Слушай, извини, – вырывается из меня то, в чем Яр всегда сомневался: я умею признавать ошибки и извиняться, пусть и не всегда мне приходит в голову сделать это вовремя.

Я поворачиваю голову в сторону брата, ожидая услышать язвительное замечание, но в ответ лишь тишина. Он следит за дорогой и будто бы не слышит меня. Так продолжается минут пять или больше. Между нами словно возникает невидимая звуконепроницаемая стена, и каждый остается на своей половине. И пока я прокручиваю в голове монологи, готовые выдать тирадой, брат замедляет ход и паркуется на обочине. Мы отъехали от поселка на два-три километра, не более, и мимо нас все еще проезжают машины. Значит, до нужного места пока не добрались.

– За что? – Яр продолжает сжимать руль, и костяшки его пальцев белеют от напряжения.

– За то что испортила тебе утро, – выдохнув, произношу и стараюсь сохранить голос, который то и дело пытается сорваться на звук, похожий на мышиный писк. – Да и вообще, как-то у нас не заладилось.

Ярослав громко хмыкает, но позволяет мне продолжить говорить. А я использую момент, чтобы хоть чуточку растопить ледяную стену, которую брат воздвиг собственноручно.

– Тебе осталось провести дома от силы дней десять. Я думаю, нам пора зарыть топор войны и не огорчать родителей. Хотя бы сделать видимость перемирия, – быстро добавляю, чтобы не вызвать у Яра подозрений.

Вот теперь лицо брата вытягивается в немом вопросе, а в глазах я замечаю искорки неподдельного удивления. Мне ужалось его убедить и заинтересовать. Осталось бросить еще одну приманку и рыбка будет поймана на крючок.

– Не смотри на меня так, – смущено отворачиваюсь. Смущаюсь не наигранного, а по-настоящему. Мне все еще боязно разговаривать с ним так, особенно когда приходится врать ради собственных интересов. – Я вообще-то вчера спасла тебя от прыщавой Верочки. Ты ее не видел сколько лет? А я вот встречалась на новогодних праздниках. Поверь, она еще та прилипала.

На губах Яра расплывается улыбка. Кажется, он начинает припоминать дочку маминой подруги и между нами наконец-то воцаряется спокойная обстановка, когда никто никого не желает придушить. И пусть затишье продлится недолго, но для меня это время для передышки и новый шаг к осуществлению задуманного.

Я слишком много совершила ошибок в прошлом, чтобы Яр простил меня за раз. Нужен новый план. Тот, который позволит затишье обратить в буйство эмоций. Я заставлю брата думать обо мне в ином ключе.

– Точно, прилипала, – произносит он, вновь заводя мотор и возвращая машину на дорогу.

Оставшуюся часть пути мы преодолеваем в тишине. И лишь когда Яр сворачивает на пустую дорогу, я понимаю – у меня получилось. Пусть чуточку, но я сдвинулась с места.

– Пересаживайся, – говорит он, покидая салон.

Я выпрыгиваю следом и с дрожащими ладошками возвращаюсь в салон уже на его место. Чувствуя, как подо мной хрустит кожаная ткань обивки и тепло окутывает мое покрывшееся мурашками тело.