— Как было сделано сие транспортное средство — не спрашивайте. Не ответим. — с саркастической улыбкой продолжила Натин. — Но то, что в этом аппарате заложены небывалые доселе технологии и технические решения, можете не сомневаться. Впрочем вы это сами увидите. Почему, кстати, мы и скрываем его. Чтобы неповадно было некоторым из особо прытких в Европе. Но, так как аппарат маленький и не приспособлен для перевозки большого количества людей — тут ничего не поделаешь. Поэтому, только Паола и ваш руководитель, полетят в относительном комфорте. Вам же, придётся удовлетвориться теснотой грузового отделения сего воздушного судна.

Студенты переглянулись.

— Почему и было сказано, чтобы лишнего не брали. — заметив переглядывание, бросила Натин и продолжила.

— Вас, наверное, мучает вопрос почему переброска осуществляется по воздуху на этом летательном аппарате? Отвечу: иначе вам до места пришлось бы добираться слишком долго. Неприемлемо долго. И если сам перелёт вам покажется очень долгим, то вариант с другими средствами передвижения, вам привычными, совершенно неприемлем с точки зрения времени. Почему так быстрее — узнаете по прибытию. Сообразите сами. Этот пепелац двигается в разы быстрее любого другого современного, даже самого быстрого, средства передвижения. Да и не нужно ему петлять — летим по прямой. В небе нет скал, холмов и прочих препятствий, которые объезжать надо. Потому — терпите.

Пока Натин инструктировала, окончательно стемнело. В окнах изб стоящих поодаль зажглись уже огни, когда они наконец вошли в амбар. Вокруг так никто и не появился. Зашли в темень. И только когда все оказались внутри, зажёгся яркий электрический свет. Мощный сноп света, исходящий из фонаря в руках Натин, выхватил из темноты удивительной формы, без единого шва, аппарат. Кстати фонарь, как отметил Бокий, был тот самый что когда-то, в Аркаиме держал в руках Румата Эсторский. Или близнец того фонаря.

Натин подошла к пепелацу и хлопнула по обшивке. Тут же открылась дверца и внутренности аппарата осветились.

— Тебе. — бросила Натин Бокию. — Видишь тот ворот? Вращать по часовой стрелке, пока крыша не станет в упор. Понятно?

Бокий кивнул и без лишних разговоров направился к стене амбара.

— Вам, за мной. — бросила она остальным студентам и тут же:

— Паола! Сумку — в грузовой! Ничего на коленях или под ногами!

Пока Бокий вращал ворот, открывая небо, Натин занялась «упаковкой» его пятёрки. Каждого не только усадила, но и прицепила грузовыми ремнями.

— Это чтобы на виражах и воздушных ухабах вы себе шишек не набили. — усмехнувшись пояснила она.

Сумку Паолы, снова звякнувшую каким-то металлическим содержимым, она закрепляла не менее тщательно, нежели людей.

— А как же это? — пребывая в некотором обалдении спросил Бокий и показал на откатившуюся крышу. — Как её закрывать будете, госпожа Натин?

— Не волнуйся! Ничего не случится за время нашего отсутствия. Нам же сюда ещё возвращаться. За второй пятёркой.

Загнав мнущуюся у аппарата Паолу внутрь, она самолично пристегнула Бокия к креслу, забралась в пилотское и также пристегнулась. Дверь летательного аппарата, за ней, как бы сама скользнула на своё место.

— Набирать высоту будем быстро. — начала она пояснять, сноровисто щёлкая чем-то на своём пульте. При этом при каждом касании рук он всё больше расцвечивался огоньками разных приборов. На этих словах Натин, Бокий поймал ехидный взгляд Паолы но не понял, поначалу, к чему это и чего ему ждать. Меж тем госпожа-пилот продолжила.

— Некоторое время, пока не наберём нужную, будет ощущение, что пепелац стоит на хвосте или даже переворачивается. Посему — не паниковать, не суетиться и не орать. Всё под контролем. Мы именно потому вас и закрепили, чтобы вы там по отсеку не летали от переборки к переборке. Наберём высоту быстро, так что неприятные ощущения будут недолго.

— Но разве нельзя как-нибудь более плавно и без кульбитов а-ля Румата? — осторожно начал Бокий, но был прерван.

— Если мы сразу не уйдём за облака, мы тут всю округу перепугаем. — резонно возразила Натин и тут начался подъём.

Освещение в салоне померкло. Тело налилось тяжестью и амбар за «окном», провалился вниз, в темноту. А дальше…

Бокий пришёл в себя только когда аппарат уже выровнялся где-то высоко в небесах. Где-то далеко внизу, расстилались безбрежные просторы пушистых облаков, едва подсвеченные угасающей зарёй.

Пепелац бесшумно скользил в пустоте…

В пространстве без опоры.

Никаких тряски и толчков больше не было.

Бокий с трудом оторвал от подлокотников сведённые судорогой руки. И лишь мельком поймал взгляд брошенный на него Паолой. В нём было удовлетворение, гордость и торжество.

Как будто она за что-то отыгралась на бедном Бокии.

Однако сильный стресс и последовавшие за ним тишина и покой долгого перелёта, спокойствие света звёзд над головой убаюкали. Вырвали из сна какие-то резкие посторонние звуки. И после них бодрый голос пилота.