Нога животного была заклинена в капкан. Такой же, как тот, что я нашла не далеко от детской площадки. Тихо выругалась себе под нос. Как — будто лисенок меня понимает. И ему не стоит слышать мою брань. Удивилась сама себе.

— Тшшшш…. — тихо прошипела — я помогу. Только не кусайся. — Как — будто это могло помочь животному совладать с инстинктом самосохранения. Животное внимательно посмотрело на меня и … кивнуло. Я готова была поклясться, что лиса мне кивнула.

Глупая впечатлительная женщина. Что я еще могу сказать. Надеюсь, в ветеринарной клинике согласятся полечить лису. Внимательно рассмотрела конструкцию капкана. Блин. Вот как его разжать?

— Малышка, — выдохнула я, глядя на аккуратную мордочку, — придется потерпеть. Выдергивай ногу, как только я разожму створки.

Малышка еще раз кивнула. Я смахнула наваждение. Рыжульке повезло, что створки оказались не тугими и мне, хоть и с трудом, удалось их разжать. Правда, металл сильно повредил ладони. На мгновенье в глазах замелькали цветные разводы. Малышка быстро достала лапку, вскочила и резко рухнула на землю.

— Не торопись, — выдохнула я, снимая пиджак. — Не бойся. Пойдем лечить тебя.

Завернула животное в пиджак и понесла к дому. Несколько раз испугалась, что не смогу выйти. Пока не услышала тяжелые шаги.

— Лала! — Голос Семена звучал уже совсем близко.

— Я здесь! — Крикнула в ответ.

Через минуту Семен уже смотрел на мой ценный груз.

— Вот. — Пролепетала я. — Нашла ее в капкане. Нужно к ветеринару.

На лице мужчины отразился испуг. А мне показалось, что щенок стал тяжелее. Опустила глаза. И больше не могла ничего сказать. Аккуратная лисья мордочка поплыла, и превратилась в аккуратное детское личико.

— Лала… — осторожно произнес Семен.

Я хлопала глазами. Тело закаменело. Даже химчистка пиджака перестала беспокоить. Девочка в моих руках всхлипнула и прижалась к груди.

— Сема… — голос мой дрогнул, — а что тут происходит?

36.

— Лала, — мужчина осторожно подошел и протянул руки к ребенку, девочка тут же отреагировала, прижавшись ко мне сильнее, — с малышкой все хорошо. Не бойся. Мы сейчас тебе все объясним.

— Сема…. Ты поторопись с объяснениями…. Пока я злиться не начала! Какого рожна тут происходит?!

Сказать Семен ничего не успел. К нам мчались Кай с женой и Милли.

— Мама! — Сжался ребенок. — Мамочка! — Милли протянула руки, и я бережно передала ей свою ношу. — Мамочка прости! Я не должна была перекидываться перед ведьмой. Но мне так страшно было! А она спасла меня! А мне так страшно! Если бы не Лала!

Малышка лепетала. Милли с опаской смотрела на меня. Видимо, вид у меня еще тот.

— Что значит перед ведьмой перекидываться нельзя? И какого…. Да кто научил детей называть меня ведьмой?! Кай! Что происходит?! Ты чего на меня так уставился?! Камилла! Тресни ему, чтоб очнулся!

И она треснула! Смачно! С любовью! А потом и Семену. Чтоб тот челюсть подобрал.

— Говорила же! — Запричитала женщина. — Чего ждали? Сразу ей все рассказать не могли?

— Милая, — прорычал Кай.

— Что милая?! Вы, волки плешивые! Вот теперь давайте! Объясняйтесь перед девочкой!

От очередной затрещины мужчин спасло только появление Кирилла и Ильи. Они быстро заключили меня в объятия и ласково забормотали:

— Тише, сладкая. Все хорошо. Дыши глубже.

— Мы рядом, Потеряшка. Не бойся. Все нормально.

— Нормально?! Вы тут что, сговорились?! — Прорычала я. — Если вы оба, прямо сейчас, не объясните мне, что тут происходит….

— Все расскажем, — пообещал блондин, преданно заглядывая в глаза, — только не нервничай. Мы тебя любим. Наш ангел. Наша ведьмочка.

— И вы туда же!!!

— Тшшшш…. Все хорошо… — лицо обсыпало миллионом поцелуев. Не помогло. Злость перемешалась со страхом и непониманием. А еще, с обидой. — Сейчас, пойдем домой. Там нас Дрю ждет. Пойдем. Сядем за стол. И мы все тебе расскажем.

— Правду?

— Только правду. — Пообещал Кирилл и подхватил меня на руки.

— Ребенка к врачу надо. У нее нога. — Всхлипнула я носом.

— Все в порядке Лала. — Быстро произнесла Мили. — Нога зажила. С малышкой все хорошо.

В доказательство мне продемонстрировали совершенно здоровую ногу ребенка.

— Это то, о чем я подумала?

Никто ничего не ответил. А я, подавляя в себе желание, использовать всю палитру великого и могучего русского языка, осмотрелась по сторонам. Идиотка! Как же я раньше ничего не заподозрила. Так же не бывает у нормальных людей, чтобы на сотню семей не было больных, некрасивых, пожилых…. Все как один, сильные, статные. Даже женщины. И эта закрытая территория. И дети. Твою мать! Дети, которые порыкивают, когда злятся и скулят! И эти прогулки по лесу.