Впрочем, в момент появления объединенного флота Прежних и Новых врагов существа на борту кораблей, канонерок и челноков-камикадзе смутно ощутили что-то вроде отчаяния, которое еще недавно испытывали все когда-либо сталкивавшиеся с ними звездные расы, кроме одной. Именно в этот момент эскадра, присланная жизненно важной системой, в которой были впервые встречены Новые враги, без приказа оставила поле боя. Она покинула его вопреки всем приказам и планам, ради которых ее сюда и прислали. Она больше не пыталась сохранить единство Флота и отстоять цель его существования. Вместо этого она прекратила боевые действия и стала отходить в приславшую ее жизненно важную систему. Она пренебрегла единством, решив встать на защиту одной-единственной системы. Тем самым она отказалась от цели, которую преследовало это единство.

Этого не могло произойти!

И все же это случилось…

– Нет, первый клык! – Усталость Реймонда Прескотта не мешала ему крайне решительно говорить по-орионски. – Я не могу принять ваше предложение.

Юнатаар смотрел на адмирала из-за стола в своей каюте.

В иллюминатор проникали оранжевые лучи двойного светила Андерсона-3, и Прескотт понимал, что именно думает первый клык. И все же адмирал был исполнен непоколебимой решимости.

Вместе с Заарнаком Реймонд Прескотт привел остатки Седьмого флота в Андерсон-3 после необъяснимого отступления «пауков» из Андерсона-4. К этому моменту Восьмой флот расправился с имевшимися там космическими укреплениями, а паучья эскадра скрылась под защитой маскировочных устройств, наверняка намереваясь незаметно выскользнуть через неисследованный узел номер один. В тот момент оба брата по крови очень радовались неожиданному спасению, но сейчас…

– Клык Прресскотт, подумайте о потерях вашего флота, – возразил Юнатаар, в голосе которого звучал оттенок уважения, которого ни один земной офицер не ожидал бы от старшего по званию. – Теперь Седьмой флот не больше крупной ударной группы. По-моему, его следует расформировать, а его боевые единицы включить в состав Восьмого флота.

– Седьмой флот не просто военно-космическое соединение, – как и раньше, по-орионски ответил Прескотт. – Он больше совокупности своих кораблей и членов их экипажей. Они слишком много значат друг для друга. Я согласен, что сейчас мы не можем вести боевых действий. Нам следует вернуться на ремонт в Центавр и ожидать там подкреплений. Однако я решительно возражаю против роспуска Седьмого флота. Я даже могу отправиться в Центавр и выразить протест против таких намерений в Объединенном комитете начальников штабов. Если же и комитет не пойдет мне навстречу, я подам в отставку.

В разговор вмешался Заарнак:

– А я, первый клык, отправлюсь на Новую Валху и добьюсь аудиенции у самого Хана. Пусть знает, что сохранить Седьмой флот – дело чести народа Зеерлику’Валханайи и его собственной чести.

– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?! – прошептал Юнатаар. «И понимает ли ваш земной брат по крови, что если Хан’А’Ханайи ответит вам отказом, вы сможете искупить этот позор лишь собственной жизнью?!» – подумал он.

Впрочем, взглянув на решительное лицо Реймонда’Прескотта’Тельмасы, первый клык догадался, что необычный землянин все понимает.

– Так точно, первый клык! – без обиняков ответил Юнатаару Заарнак. – Это действительно дело чести. Личный состав Седьмого флота – мои «фаршатоки». Его роспуск – несправедливость, с которой я не смогу смириться.

Юнатаар взглянул на усталые лица двух овеянных славой почетных праотцев клана Тельмаса и понял, что проиграл.

– Ну ладно. Я согласен, – сдался он. – Я передам ваше пожелание в Объединенный комитет начальников штабов и думаю, что оно будет удовлетворено.

– Это невозможно!

Коммандер Жанна Нико в изумлении смотрела на Ирму Санчес.

– Что вы говорите, капитан-лейтенант Санчес?

Ирма мужественно выдержала возмущенный взгляд нового командира штурмовой группы. Рассеянное на молекулы тело коммандера Георгиу осталось в Андерсоне-4, а Ирма до сих пор не понимала, почему ей его так не хватает. Сейчас он казался ей даже милым по сравнению с неумолимо жестокой Нико.

– Вам известна история Девяносто четвертой эскадрильи, и вы знаете, через что мы прошли. Один раз от эскадрильи остались только я и лейтенант Месвами! – воскликнула она, стараясь не думать о своем погибшем товарище. – А теперь нас четверо: я, младший лейтенант Нордлунд, младший лейтенант Ввейлон и мичман Чен, то есть Чин!

– Трое, – поправила ее Нико. – Лейтенант Ввейлон не в счет. Мы вводили в состав эскадрилий пилотов из других союзных военно-космических флотов в безвыходной ситуации. Мичман Чин тоже оказался у вас лишь по этой причине. Выходит, вас двое: вы и лейтенант Нордлунд, временно исполняющий обязанности вашего заместителя… Вы, что, действительно считаете, что можете вернуть боеспособность вашей эскадрильи, если мы дадим вам необстрелянных пилотов?

Ирма опять выдержала взгляд Нико.

– Мне уже приходилось это делать.