– Подожди, дружок! – не смог я сдержать моего подозрения. – А какого дьявола вы попёрлись через Колхозный переулок, который был вовсе не на пути к дому Ксюши?!

– А мне-то откуда знать? – полошливо захлопал ресницами мой бывший приятель. – Я ведь понятия не имел, где она проживает. Твоя подружка более часа водила меня зигзагами по всей Феодосии. А когда мы, наконец-то, подошли к её дому, она вскрикнула так, будто узрела рогатого чёрта в своих не задёрнутых шторами окнах:

– Там кто-то есть! Я видела чей-то силуэт в окне моей спальни!

Мне пришлось войти с ней в особняк, включить внутренний свет и тщательно осмотреть все комнаты и подсобные помещения. Но так как там никого не оказалось, то я заодно и обследовал прилегающий к дому фруктовый садик. Скажу тебе честно, Миша, что хоромы её батюшки произвели на меня неизгладимое впечатление. Но когда я пожелал откланяться, Ксюха напористо потребовала, чтобы я с нею остался. Она слышала какие-то подозрительные шаги то в саду, то на чердаке, то где-то в подвале. Девушка просила меня не уходить, пока не вернётся её ушедшая на поминки какой-то бабушки тётя. Тогда я пожаловался, что у меня даже маковой росинки с утра во рту не было.

Ксюха тут же накрыла стол и угостила меня первоклассным массандровским мускателем. Эх! Каких только деликатесов не было в холодильнике её шикарной кухни! И хотя я отведал от каждого кушанья лишь по чуть-чуть, но, в конечном счёте, налопался до отвала. Потом Ксюха пошла в свою опочивальню, а я пристроился на уютном диванчике в роскошной гостиной. Но не прошло и двадцати минут, как в спальне раздался истошный, испуганный девичий вопль. Я ворвался в её комнату и заметил лежащую на кровати Ксюху, указывающую пальчиком в приоткрытое кем-то окно:

– Только что кто-то в окошко заглядывал!

Мне понадобилось всего лишь пару секунд, чтобы подпрыгнуть к окну и резко распахнуть его створки настежь. И хотя я весьма пристально всматривался в затемнённый сад, однако ничего подозрительного там так и не заметил. И тут меня сзади охватили крепкие руки, и я почувствовал, что к моей спине прижимается довольно упругая девичья грудь.

– Иди же ко мне, мой бесстрашный рыцарь, – на самое моё ухо зашептали горячие губки. – И я сторицей вознагражу тебя за решительность, преданность и отвагу.

Димон запнулся и с ужасом взглянул на меня, услышав, как заскрежетали мои зубы.

– Я всячески отнекиваться и изворачивался, памятуя, что это невеста моего лучшего друга. Но тогда Ксюха обозвала меня немощным импотентом и пообещала всем рассказать, что я ни на что стоящее не способен. Мне стало до соплей обидно и волей-неволей пришлось ей доказывать, что я всё-таки настоящий мужчина.

Ты даже не представляешь, Миша, какие угрызения совести терзали меня, после того как всё это закончилось! У меня было так скверно и мерзостно на душе, что просто-напросто жить не хотелось!

И Димон чуть было искренне не разрыдался, а я чуть было искренне ему не поверил.

3. «Ява» в обмен на красавицу.

Мне захотелось съехидствовать по этому поводу, но последующая фраза дамского обольстителя вышибла меня из седла.

– Но самое ужасающее началось потом. Не минуло и четверти часа, как Ксюха всерьёз вознамерилась ещё разок меня по достоинству наградить! Я начал бурно протестовать и заметил, что моя матушка меня заждалась и уже, наверное, жутко волнуется. Но эта нахалка только распущенно расхохоталась:

– Ты уже большой мальчик и уже дорос до того, чтобы самому стать папочкой ребятёнка! У тебя там что, мужское достоинство или слизняк бесхребетный?! Докажи, что и ты – настоящий мачо-хахлячо! А не то завтра все сплетницы Феодосии будут знать, как позорно ты здесь облажался! Ну, разве я не сексапильная?! Миша, со своим напрочь отбитым «хозяйством», и то ни за чтобы не осрамился!

– Стоп! – буквально взвился я в ярости над моим креслом. – А кто это Ксюше нажужжал, будто бы мне отбили «хозяйство»?!

Глаза Димона в страхе заметались по кабинету, однако его мама тут же пришла ему на помощь:

– Ксения, несомненно, имела в виду Мишу Кацмана, который пять лет назад уехал с родителями в Израиль. Насколько я помню, семья Кацманов жила в районе Егоровки.

– Да-да! – возрадовался Димон своевременной подсказке. – Перед отъездом он обрюхатил старшую сестру Дианы, но ни жениться, ни брать её с сбой в Израиль не пожелал. Наши пацаны выловили его в укромном местечке и напинали тяжёлыми башмаками его «ваньку-встаньку». По-моему, после этого ему уже нечем было жениться.