– Бля, – простонал он, осматривая внутренности недостроенного корабля. Больше десятка Волков тут явно подохло, пытаясь разобраться, кто кем отобедает. Один из них стоял гордо, свесив голову набок. Напоровшись на острый край какой-то арматурины, из которой, видимо, начинали делать нос корабля, он замер, как статуя, жаль только, попутал море с космосом и эпоху заодно.

Гадко, но Виту было смешно, и он нервно улыбался.

– Ладно, – говорил он, отмахиваясь от этого бардака, словно что металлические опилки, что обглоданные кости – мусор не стоящий внимания. – С этим потом разберемся, объясните мне лучше, что за хреновину они строили?

– Это Вакстер, – тяжело вздохнув, сказал Ирон и тоже забрался внутрь непонятной машины, изучая ее внимательно. – Даже не так. Это какая-то хрень по чертежам Вакстера.

Подойдя к одному из ящиков, он взял лежавшие там листы и хмыкнул, явно все понимая. Зато Виту не понял ничего.

– Что, блядь, такое этот Вакстер?

– Вакстер – это кто, – с видом эксперта объявил Ирон. – Инженер, что придумал это. В кругу инженеров эту хрень в шутку называют вакуумно-статическим срамом. Я как раз защищал диплом по методам перестройки этой хреновины.

Он подошел к Виту и протянул ему листы.

– Короче, полная хуйня, – ответил тот, но тут же схватил верхний, более плотный по сравнению с остальными, лист с обгоревшим углом, явно титульный и ткнул в цифры там. – Это что?

– Думаешь, это год создания? – хмыкнул Ирон. – Вот и Вожак, наверно, так решил. Но, мать вашу, откуда тут свежие чертежи? Сами подумайте. Это вообще, между прочим, наброски, даже печати института нет!

Ирон зло указал в противоположный угол от обгоревшей части.

– Слушай, я понятия не имею, как выглядят инженерные чертежи, – пожал плечами Виту.

– Короче. Это не итоговая работа Вакстера. Видимо, еще наброски, – пояснил Ирон, а потом показал на год. – Это предполагаемая дата начала массового производства. Дата создания должна быть тут.

Он ткнул в пустоту в углу листа и развел руками.

– И че теперь? – спросил Виту, хмурясь.

– Теперь надо восстановить работу Вакстера и переделать. Только где мощность на движение взять и нормальный материал для обшивки?

– Мощность я тебе сделаю, еще какую – что угодно взлетит, – пообещал Виту, кивая на двигатели.

Четвертый, не до конца изъятый из корпуса крейсера, он тоже взглядом нашел и порадовался. Видимо, тут кто-то заметил, что один из двигателей отличается, и решил выколупать тот четвертый.

«Значит, не все тут конченые идиоты были», – подумал Виту, одобрительно усмехаясь. Все же работа увлекала его так, что он будто жить заново начинал, ровно до первой остановки или глубокого вдоха, но и этой передышки было достаточно, чтобы не сойти с ума, а сейчас задачи были достаточно трудными, чтобы обо всем забыть.

– Кстати, про обшивку, – подал голос Лотар, – а из чего тут стены? Это случайно не вольфрам? Сейчас почти все военные объекты защищены вольфрамовой обшивкой изнутри, как защита от радиации.

– Надо выяснить, – согласился Ирон, – но сначала чертежи и расчеты. Мартин, что там с компом?

– Слушай, вам же не нужны местные данные, да? – уточнил тот.

– Нет, но мне нужны инженерные программы.

– Я тогда сейчас перезапущу систему. Это займет минут двадцать, но программы тут старые.

– Главное, чтобы считали они правильно, – отмахнулся Ирон и, забрав чертежи, пошел с Виту продумывать общий план.

Лотар же поспешил на помощь Мартину, как знаток экстренных военных паролей, внезапно понадобившихся для переустановления инженерной системы.

Реактор набирал ход, и зал заполнялся светом так же быстро, как их общее дело смыслом, осталось только придумать новый корабль, а потом создать его за четыре дня.

Карин шла по песку, а если уж быть совсем точной, по асфальтной дороге, засыпанной песком. Его туда так много набросало ветром, что асфальт почти исчез, но Карин зачем-то разгоняла его босой ногой при каждом шаге, хоть немного. Иногда у нее это получалось и тогда песка было слишком много.

Дорога эта шла через окраину какого-то города или пригород, где стояли ряды невысоких, почти одинаковых домов. Все они имели два или три этажа, белые стены, темно-синие шиферные крыши, где-то рядом были веранды в виде пристройки. В некоторых дворах стояли беседки, где-то были еще клумбы, начинающие засыхать, где-то в пустом бассейне был песок.